Ну да, наводнение нарушило водоснабжение Москвы, размыло скотомогильники, выгребные ямы, коих еще полно по частным дворам. Зафиксирован первый случай холеры у хитровской семьи — отец, мать, мальчик двух лет. Их срочно доставили в барачную больницу. Ребенок уже успел умереть."
"Напуганное МВД, в лице уже знакомого мне взяточника Назаренко, настаивало на срочном повальном обыске во всех хитровских ночлежках. Для чего собственно и нужна «мобилизация» московских врачей. Сеченов и прочие наши «мастодонты» резонно отвечали, что одна семья — это еще не эпидемия, а надо заняться в первую очередь очисткой воды, починить водопроводные фильтры, а если надо — поставить новые.
Ну и с нечистотами что-то делать. Короче всячески отпихивались от чести шляться по Хитровке и выискивать холерных. Максимум на что было готово медицинское начальство — расконсервация холерных корпусов больниц. Да и то после того, как будут зафиксированы новые случаи.
Я же сидел, никого не трогал, рисовал на бумажках Вику. То в брючном костюме, то купальнике-бикини.
Делал это разумеется, на галерке думского зала для совещаний. Оно мне надо будоражить общественность смелыми рисунками? Получалась Вика плохо. В той, прошлой жизни я увлекался рисованием, даже ходил на курсы живописи, купил специальный планшет со световой ручкой. Вместо того чтобы бухать, как некоторые коллеги — я после тяжелых операций садился и рисовал, что придет в голову. В основном всякую мистику. Кладбища, ведьм… Отличная психотерапия. Но руки Баталова были слабо приспособлены к рисованию.
Так что Виктория Августовна выходила у меня какой-то угловатой, без столь любимых женских округлостей, к которым я уже так привык и считал почти своей собственностью.
— … молчит господин Баталов?
Словно гром с ясного неба раздались слова Назаренко. Вот же сука! Разглядел меня, вспомнил.
— А что говорить?
Я перевернул рисунки с госпожой Талль, встал. Чувствую себя будто на экзамене. Сейчас надо тянуть билет и отвечать.
— Какие у вас есть предложения? Вы же, кажется, возглавляете новый госпиталь скорой медицинской помощи? Ну так вот вам «скорая» врачебная беда у нас в городе, — Назаренко усмехнулся.
— Город ни рубля не тратит на нашу больницу, — возмутился я. — Только пожарные оплатили за апрель дежурств на двадцать семь рублей. И все! А у меня сейчас в найме третья бригада. Знаете, какой бюджет на оплату труда сотрудников? Больше полутысячи рублей в месяц!
Теперь ко мне повернулся весь зал.
