У вас будут фотокарточки до и после выздоровления. А мы сможем их использовать, конечно же, на условиях полной анонимности, для демонстрации метода.
Я уже прицеливался на научную статью в Ланцете. А чего стесняться? Это открытие уровня лечения чумы и оспы.
— В фотоателье? С этим? — вдова коснулась вуали. — Ни за что!"
"— Никуда не надо идти и показывать нынешнее состояние вашего лица, — начал успокаивать ее я. — Моя помощница, Виктория Августовна, да вы видели ее у меня на приеме, — и я дождался утвердительного кивка, — приедет к вам с портативной камерой… Тайна гарантирована… При демонстрации мы не только скроем ваше имя, но и закрасим глаза, чтобы никто даже подумать не мог!
— Только ради вас! — с пафосом воскликнула Бестужева.
* * *Вика увлеклась фотографией внезапно, после наблюдений за работой специалиста в этом, в буквальном смысле, нелегком деле. Фотограф таскал за собой тяжелую камеру, штатив, упаковку с пластинами, еще какое-то добро, включая магниевую вспышку. Впору нанимать специального мальчика, как у игроков в гольф.
Но оказалось, что есть и более портативные решения. Для этого времени, конечно же.
Зараза подействовала моментально. Вика ездила по магазинам фототоваров, посещала всяких самоделкиных, которые на волне фотолюбительства начали изготовлять аппараты собственной конструкции. На меня, соответственно, хлынул вал информации о пластинах, объективах, штативах, фокусировке на точке съемки и прочий мусор, который меня волновал крайне мало, а потому воспринимался исключительно как звуковой шум.
Но временами я кивал, говорил «угу», и в паузы между рассказами вставлял «ничего себе!». Не промахнулся ни разу. Такой опыт пропить невозможно.
Дальше — больше. Виктория Августовна записалась на занятия фотографов. А когда я спросил, не будет ли это в ущерб ее курсам при обществе естествоиспытателей, она только отмахнулась:
— Климент Аркадьевич разрешил. Он сам очень увлекается фотографией, и поддержал мое жела…
— Тимирязев, что ли? — такие имя с отчеством могут быть только у одного человека.
— А вы знакомы? Да, он у нас ботанику ведет.
Вот это да! Мастодонтов от науки в моем окружении все прибывает и прибывает. А я думал, что курсы эти — шарашкина контора какая-то. А тут сразу — такая глыбища!
— Нет, слышал только, не представлен, — ответил я. — А еще кто у вас ведет?
— Ну много… По зоологии — Александр Андреевич Тихомиров. Физиологию Мороховец, Лев Захарович, читает. По химии — Сперанский.
