Что, по-вашему, привело к такому состоянию, и каковы наши действия по устранению случившегося?
— Опухоль в области шеи, больших размеров, возможно, произошло сдавление дыхательных путей…
— Про большие размеры, Михаил Александрович, невесте расскажете, — грубовато оборвал я его. — Нам сантиметры подавай, четкие размеры. Что за опухоль? Однородна ли структура, какова плотность, спаяна ли с кожей, подвижность определить, состояние окружающих лимфоузлов. Быстрее, она у вас синяя уже!
Черт, надо интубировать, но как? Ничего для подобной процедуры сейчас нет, и не предвидится.
— Пригласите доктора Моровского. И Викторию Августовну с фотоаппаратом, — скомандовал я фельдшеру, держащему в руках термометр. — Что там, кстати?
— Тридцать шесть и девять.
— Спасибо. Не задерживайтесь.
Линейка нашлась, куда бы ей деться? Вместе с портняжным рулончиком по смене передается.
— Размеры опухоли двенадцать сантиметров в ширину, пятнадцать в высоту, и… примерно девять в глубину. Плотная, однородная, с кожей не спаяна, границы четкие.
Периферические лимфоузлы без изменений, — через минуту сообщил Горбунов.
— Предварительный диагноз?
— Доброкачественная опухоль, скорее всего, липома. Показано срочное удаление.
— Полностью согласен. Ага, вот и Вацлав Адамович подошел. Готовьте пациентку к операции, и начинайте. Я закончу с нашими гостями и подойду. Оперирует Моровский, ассистирует Горбунов. И Виктория Августовна пусть сфотографирует шею с приложенной линейкой.
Раздаю ценные указания, и смотрю краем глаза на столпившихся поодаль купцов.
Если бы этой дамочки не было, ее стоило бы придумать. В старых мультфильмах изображали удивление упавшей до колен нижней челюстью. Вот и у гостей моих примерно такое выражение лица.
— Господа, прошу прощения, работа такая, пройдем в мой кабинет, продолжим, — лучших сынов московского купечества пришлось немного подтолкнуть.
— А как же она это?.. — удивленно спросил Калашников. — Что теперь вы?
— Удалим опухоль, будет дышать свободно, — спокойно объяснил я."
"А сам думаю, что масочный наркоз у пациентки будет затруднен, и как бы она дуба не дала в процессе подготовки.
Но лицо надо держать, дескать, у нас тут и не такое случается, на такую ерунду и отвлекаться не стоит.
— А посмотреть операцию можно? — вдруг воспылал любовью к хирургической науке Морозов.
— Увы, нет, — развел я руками. — На операции могут присутствовать только лица с медицинским образованием. Сами понимаете — женщина будет раздета, да еще и введена в наркоз.
