Поехать недолго, курьерский поезд не то за двенадцать часов, не то чуть дольше до Питера едет. Сутки на дорогу, день-два на месте. Заодно встречусь с Романовским, он уже спирохету изучил вдоль и поперек, пора переходить к следующему шагу. Схожу на всякий случай к Боброву, он ведь буквально за углом живет, в Борисоглебском переулке. Вдруг он просветит, что там его бывший начальник может хотеть.
— Скорее всего, задача из нерешаемых, — предположил Александр Алексеевич. — Из-за ерунды беспокоить не стал бы. Да не думайте даже, проветритесь хоть.
А то со своей скорой уже на привидение стали похожи.
И я телеграфировал согласие. Собрался быстро, у меня два дармоеда по квартире шастают. За билетами послал Кузьму. Удобно. В итоге я ехал первым классом за пятнадцать рублей, а Кузьма — третьим, за шесть. А я ведь поначалу и не планировал брать слугу с собой, но сразу же получил ликбез:
— А кто вещи за вами носить будет? Одежду и обувку в порядке содержать? Эти бездельники из нумеров, или где вы останавливаться собрались? Обворуют, сожгут, да еще и еду подсунут дрянную.
Вы, барин, людей лечите, а я своим делом заниматься должон.
В поезде мне понравилось. Красота! Комфорт! Вот как передвигаться надо! Вагон чистый до скрипа, внутри дорожки ковровые, в купе диванчик мягкий, бархатом обитый, умывальник и сортир индивидуальные. И никаких попутчиков со мной не ехало. Никто не разворачивал жареную курочку с вареными яечками, не предлагал дернуть по соточке, или перекинуться в картишки.
И я отдохнул, как говорится, душой и телом. Шестнадцать с половиной часов от одного Николаевского вокзала до другого — и ни капли усталости. Вот что синий цвет вагона с человеком делает!"
"Склифосовский встречал меня сам. Стоял у края перрона, и мимо него я бы ни прошел никак. Поприветствовал тепло, Кузьму отправил на извозчике с вещами к себе домой, а мы поехали на личном экипаже директора Императорского клинического института. Ехать от Николаевского вокзала до хирургической клиники на Кирочной — даже пешком не очень дальнее расстояние.
Но за это короткое время Склифосовский обрисовал картину. Член Госсовета и бывший министр юстиции Манассеин тяжело болеет. Рак кишечника. Просит провести операцию.
А я ведь в столице империи не был никогда в этой реальности. Да и в своей в Питере был… давно. Николаевский вокзал, потом ставший Московским, вроде такой же. Как называется площадь перед ним, на пересечении Лиговки и Невского, не спросил.
