Как знал — захватил в столицу таблицы и несколько манжет, которые тут же раздал. Гости даже успели поспорить, кому достанутся тонометры — но Склифосовский предложил кинуть жребий, что всех устроило.
Заодно вручил с десяток визиток директора фабрики Келера, где с мая начали производить тонометры, что я демонстрировал после ужина — резиновый полый мешок, помещенный в манжету из нерастяжимого материала, который обхватывал плечо и накачивался резиновой грушей. Похоже, теперь заказы посыпятся, как из ведра, только одной клинике Николая Васильевича нужно тридцать штук.
А есть еще Европа. Как говорится, «Запад нам поможет». Цены установили божеские — десять рублей за гаджет. И наценка там была больше ста процентов. Дикий капитализм в действии.
Кстати, самое высокое давление было… у нашего хозяина. Сто шестьдесят на девяносто. Считай, у Склифосовского была артериальная гипертензия, причем уже довольно давно, иначе он бы не чувствовал себя весьма комфортно с таким давлением. А это верный путь к инсультам, инфарктам.
Которые и в будущем-то не очень хорошо лечатся, а здесь даже и посоветовать нечего. Разве что отказ от курения и снижение веса. Ну и раувольфия с прочими народными средствами. Но это надо сначала как следует обосновать — современная медицина практически ничего не знает про холестериновые бляшки в сосудах и их влияние на тромбы.
Мы уже почти закончили общаться и народ собрался расходиться, как раздался телефонный звонок. К аппарату попросили главного врача Александровской больницы — такого же упитанного, как Склифосовский, живчика Василия Павловича Доброклонского.
Из курительной комнаты был виден его разговор. Лицо главврача побледнело, он оглянулся на нас.
— Да, сейчас же буду.
Повесил рожок, достал платок с монограммой, вытер руки. Явно раздумывал, говорить нам или нет. Но стихшие разговоры и пристальные взгляды быстро подвигли, чтобы все рассказать:"
"— Серьезная авария на Путиловском заводе. Трех рабочих ошпарило паром, везут ко мне в клинику. Но это еще не все. Вице-директора Островского затянули в шестерни вала.
И он… все еще там.
Теперь все оглянулись на меня. «Скорую» тоже обсуждали за ужином, хвастался я, как мог. Дохвастался.
— Если позволите… Я бы мог доехать до Путиловского и как-то помочь вице-директору. Докторский чемоданчик у меня с собой.
— Поеду с вами, — Склифосовский тяжело поднялся в кресле. Посмотрю на то, как работает скорая помощь.
* * *Пока ехали до Путиловского — шампанское почти выветрилось из крови.
