— Не может быть! — Склифосовский сел рядом, я заметил, как плохо он выглядит. Под глазами набрякли мешки, лицо потное, сероватое даже. Да… не для Николая Васильевича уже такие сложные операции. Возраст!
— Очень даже может.
— О каких конкретно работах идет речь?
— Мы в «Русском медике» исследуем бактерицидные свойства разных плесеней. И находимся только в начале пути — всего две культуры пока выделили. Вячеслав Авксентьевич считает, что идею мы позаимствовали у Талля
Склифосовский засмеялся. Взял чашку, тоже себе налил чайку.
— Вы знаете, Манассеин сам изучал когда-то плесневые грибы? С профессором Полотебновым?
— Что-то слышал, но подробностей не помню, — ответил я.
Ну надо же! Россия — родина слонов. Даже антибиотики пытались открывать. А весь жар загребут англичане. Все как всегда.
— И там были кое-какие открытия, которые, впрочем, не удалось повторить. Детали я уже забыл за давностью лет, зато помню, с кем начинал писать свои работы Манассеин, когда Полотебнов занялся дерматологией.
— С кем?
— С вашим учителем — Таллем.
Потом они с профессором разругались и Вячеслав Авксентьевич заканчивал все соло.
Ну вот все и разъяснилось. Не на меня был зол фармацевт — на Талля. Думал, что тот себе сохранил исследования, а ученики решили продолжить.
— Я поговорю с Вячеславом Авксентьевичем, — вздохнул Склифосовский. — Он просто перенервничал после операции брата. Ждали они долго, а сами знаете — ждать и догонять — это самое сложное. Не принимайте близко к сердцу.
* * *Чай допит, делать больше нечего.
Я искренне пытался скинуть с себя эту историю с Манассеиным. Склифосовский мне все объяснил, обещал посредничество. А вот все-равно не шел у меня из головы этот «наезд». Авксентьевич, похоже, на посту главного редактора забронзовел вкрай. Или весь мозг в бороду ушел? Хорошо, что я не стал лезть на рожон. На одной дуэли я уже был, и могу точно сказать — мне не понравилось."
"Ладно, не буду мешать эмоции и работу. Я зашел в послеоперационную, посмотрел на приходящего в себя Манассеина-старшего, спросил у медсестры давление и температуру.
Хорошо идем, в пределах нормы. Надеюсь, лошадиные дозы стрептоцида помогут, и всякие осложнения, которые непременно возникли бы без антибиотиков, нас минуют.
Попрощался со Склифосовским, переоделся, и пошел искать Романовского. А то получается неудобно — вроде и рядом был, а не зашел. А дела у нас впереди — не только поздороваться, да по соточке за встречу накатить. Манассеин — не единственный микробиолог на свете.
