Движения стали раскованными, шутки совсем не аристократическими. Я даже порадовался, что затолкал в себя фуа-гра — опьянение не так сильно туманило голову. Наконец, раскрасневшийся «два К» поблагодарил за ужин, попрощался с нами. А вот мне смыться из курительной так легко не удалось.
— Господин Баталов, не откажете мне в просьбе? — Сергей Александрович затушил сигару, встал. — Хочу, чтобы вы оценили достижения в лечении моей спины. И у меня будет к вам серьезный разговор
Глава 14
— До вас наверняка дошли слухи обо мне и моих… скажем так… предпочтениях…
Сергей Александрович лежал на кушетке на животе, я ощупывал его голую спину, пытаясь понять откуда вдруг взялась широчайшая мышца, которую я с трудом смог найти в прошлый осмотр.
Неужели это результат массажа Ли? Искривление позвоночника стало менее выраженным, в целом князь явно шел на поправку.
— Я предпочитаю не обращать внимания на пустые слухи, — разговор становился двусмысленным, особенно на фоне того, что я дошел до трапециевидной мышцы.
— И тем не менее.
— Ваше высочество! Уместно ли это сейчас?
Я вытер руки белой салфеткой, спрятал в карман часы, по которым мерил до осмотра пульс.
— Именно сейчас уместно. Ситуация стала совсем нетерпимой. И я помню, разрешил вам наедине без титулования, — Сергей Александрович сел на кушетке, стал надевать рубашку.
Взгляд у него был слегка расфокусированным, Романов даже немного покачнулся. Сколько же он выпил коньяка? Бокалов семь или восемь. Это почти бутылка.
— Вы о… своих связях с мужчинами? — я все-таки решился обозначить тему.
— И… об этом тоже, — князь поморщился, но продолжил: — Вы наверное, знаете, что у нас с Елизаветой нет детей. Во дворце все чаще задают вопросы, слухов и домыслов становится все больше и больше.
— Тут вам врачи не помогут, — я пожал плечами. — Половая ориентация не поддается лечению. Да и не ясно — стоит ли такое вообще лечить.
— Я сейчас не об этом.
— А о чем?
— Елизавета Федоровна страдает. Слухи ее больно ранят. И то, что мы… не спим вместе… Одним словом, ей очень тяжело.
Она строгих нравов и… Нашему браку уже одиннадцать лет. И все это время мы не живем как супруги.
Вся это непонятная недосказанность меня начала напрягать. Один гей, другая «весталка» при нем. Я тут при чем?
— Сергей Александрович! Я ведь даже не ваш лечащий врач. Такие откровенности…
— Это наоборот, к лучшему, я думаю. Меньше сплетен.
— Да о чем сплетни могут быть?
— Потише, пожалуйста. Держите себя в руках. Мне этот разговор тоже труден.
