Столица

Когда-то я мечтал с ним сразиться, помериться силой, но сейчас… Сейчас я проиграл бой его подопечному. Зачем мне тогда встречаться с Харскулем?

Я проснулся от запаха горелой каши, и почти сразу в дверь моей конурки постучали.

– Шен, есть будешь? – послышался голос Шрама.

– Да, погоди немного.

Встав с неудобного промятого матраса, я быстро оделся и открыл дверь. Шрам внес пузатый почерневший горшок, от которого и несло гарью.

– Вчера ты меня угощал, сегодня моя очередь.

Но этот камень, да поглотит его Пропасть, так сильно нагрелся, что тут чуток подгорело.

– В этот раз обошлось без пожара?

– Я его на камни поставил, так что обошлось. Ладно, хватит болтать, давай лучше поедим.

Учитель вытащил ложку, а я достал палочки. Госпожа Роу строго следила за тем, чтобы мы ели именно при помощи палочек. «То, как человек ест, многое может рассказать о нем, – говорила она. – По манерам за столом можно сразу понять, благородный ли муж перед тобой или варвар, наряженный в шелка.

Питание при помощи палочек еще и полезно. Во-первых, оно развивает гибкость пальцев и координацию, а значит, способствует успехам в каллиграфии. У тебя, Шен, почерк ужасен. Во-вторых, палочками можно захватить немного еды, и ты сможешь лучше ее прожевать, а это полезно для пищеварения и свободного тока энергии внутри тела. В-третьих, палочки позволяют продлить беседу с умными людьми и при этом не перегрузить себя. »

Я подцепил небольшой комочек каши, положил его в рот, прожевал и отложил палочки.

– Знаешь, я лучше пойду разомнусь.

Не сказать, что это варево совсем невозможно есть, в Цай Хонг Ши я бы уплетал его за обе щеки, но сегодня у меня экзамен, и я не хотел бы проигрывать бой из-за больного живота, поэтому взял хуа цян и вышел во двор.

Там было пока пусто, местные жители еще не проснулись.

Вырванные столбы были аккуратно поставлены на прежние места, но места для тренировок было достаточно. Я встал в нижнюю стойку, поднял копье до уровня глаз, глубоко вдохнул и вошел в транс. Для разминки я всегда использовал учение Швабры, так как ни Шрам, ни Харскуль вообще не задумывались над подобными вещами, оба бывалые воины и считали, что хороший боец всегда должен быть готов к подвигам.