Столкновение-2 (СИ)

На удивление, выше упомянутый Виктор Элунд организовал всё в лучшем свете. Испросив пожелания, дроу разместили на самом краю лагеря беженцев, отдав под нужды вассалов "хозяина тайги" сорок пять вагончиков из утеплённых сэндвич-панелей. В каждом помещении было по двенадцать койко-мест, малюсенькая прихожая и умывальник. Удобства, помеченные буквами "м" и "ж", располагались на улице. На первое время сошло великолепно, тремя днями после Вадим вырастил тивы.

Бывшие военнопленные не роптали, они с детства привыкли к стеснённым условиям: общинные дома и казармы, ясли для малышни и школы подготовки для отроков и молодёжи.

Личным жильём в подземных городах не баловали. Дроу предпочитали потесниться, отдав свободный клочок земли под засев грибов или под питомник, чем жить на широкую ногу. Спать можно и на трехъярусной кровати, а голым камнем, как ни крути, сыт не будешь.

Проблема в отношениях с женой в полный рост заявила о себе на следующий день, когда Вадим, по неосторожности, припёрся к госпиталю, восседая в кабине личного биомеха.

Увидав стального монстра, Ирина закатила истерику.

Супругу можно было понять. Биомех, точнее его пилот, чуть не убивший Ирину и Элиэль, что-то навсегда сломал в душе женщины, тем самым нанёся виртуальную, но от этого не менее болезненную рану Белову. Да, именно так, и никак иначе. Вечером того же дня, поставив дроу на довольствие и набегавшись по инстанциям до разноцветных звёздочек в небе и устав, как собака, Вадим попытался поговорить с женой, как-то объясниться, для чего, войдя в палату, снял эмпатические щиты.

Эмпатия — величайший дар и величайшее проклятие одновременно. Такой вот незамысловатый дуализм. Про неё можно смело сказать, что это палка о двух концах, и бьёт она, в первую очередь, руку, держащую её. Планируя разговор, основанный на чтении чувств и эмоций, иногда никак не ожидаешь, что гейзер, бьющий из чужой души будет ударять подобно профессиональному боксёрскому апперкоту в челюсть или хуку по печени. Желание добиться результата зачастую расходятся с радужными ожиданиями. Вот и Вадим совсем не ожидал, что Ирина будет фонтанировать животным страхом. Супруга до одури боялась, и страх имел ртутно-стальной образ биомеха, за которым угадывалось лицо пилота — его лицо. Стоило Белову сделать шаг к кровати с роженицей, как та застучала зубами и сжалась в комочек. Разговор не состоялся. Хватая ртом воздух и коря себя за бесхребетность, Вадим вышел из палаты.