Столкновение-2 (СИ)

Что вышло, то вышло, теперь все мужики мучаются, на этом баба Поля охаживала старого охальника кухонным полотенцем и моментально находила "хилософу" срочную работу, к которой подпрягался внучок. Прав был дед, сегодня Вадиму приоткрылись новые, доселе невиданные слои души Ирины. Цыкнув на обнаружившую его охрану, он вновь занял наблюдательный пост.

Перед корпусом Ши, сейчас покоящимся на сложенных ступоходах, на маленькой деревянной скамеечке, которую он сколотил для бабы Поли учась ещё в девятом классе, сидела Ирина.

Жена, развесив ушки, внимала биомеханической рассказчице, представшей перед слушательницей голографической проекцией в виде молодой женщины. Ши выбрала образ бортмеханика: замасленный, идеально приталенный с широкими лямками-подтяжками комбинезон, форменная футболка, каштановые волосы небрежно собраны в хвост. Голография разместилась на высокой ступени правого ступохода и экспрессивно размахивала руками. Вадим попробовал окликнуть Ши через нейросвязь, но электронная язва надёжно блокировала контакт, оставив биометрическую сигналку, вдруг чего аварийного приключится.

— Послушай подруга бесплатного совета: не вздумай наливать ему ничего крепче лимонада.

— Почему? — оглоушено спросила Ирина.

— Да в нём дури, что в озабоченном лосе в период гона, — махнула рукой Ши. — Хорошо, что он головой подлечился, а то ведь его вечно тянуло всех спасать да пригревать. Чего уши развесили? — вскочив со ступохода и уперев руки в боки, голография развернулась к хихикающим оркам и пфыкающим дроу, которые затаились за кустами малины.

 — Быстро с глаз свалили, пока у меня турболазер не раскрутился. Не удивлюсь, если он и здесь откалывал аналогичные номера.

Бросив несколько подслушивающих конструктов, клыкастые и длинноухие перебрались от греха подальше, скрывшись за парником.

— Было такое, — глубокомысленно кивнула Ирина. — Ой, и не говори, всё как ты описываешь. Как вспомню, так вздрогну! Страх божий, я до сих пор кошмарами мучаюсь.

Перед глазами так и стоит улыбающийся кусок мяса. Я думала, поседею раньше времени. Представляешь, весь в крови с ног до головы, половина лица в клочья, глаза нет, а он шутит и улыбается. Я грешным делом думала, всё подруженька — быть тебе вдовой. Господи, врагу такого не пожелаешь, — плечи Ирины задрожали. Несколько раз хлюпнув носом, она высморкалась в платок. — Он ведь в одиночку псанов держал, ни одного здания вокруг не уцелело.