Стоунхендж

Еще двое стражей стояли с открытыми невидящими глазами. Томас выдернул у одного на ходу меч.

Массивная дверь в конце коридора приближалась. Томас изготовился с разбега выбить плечом, но Олег опередил, толкнул — дверь распахнулась бесшумно. На косяке блестели темные капли масла: кто-то заранее смазал, чтоб не скрипели.

Они выскочили на задний двор. Томас огляделся. Стены с трех сторон, окон нет, а на крыше в такой ранний час никого. Трое черных, как ночь, коней лениво подбирали с земли остатки крупного овса.

Томас бросился к мешкам, ощупал. Олег видел, как угрюмое лицо озарилось радостью. Значит, чаша на месте. Странно все это. Неспроста.

Вдвоем с Ярой помогли нацепить и закрепить железо на рыцаре, затянули ремни. Томас одел шлем, жизнь возвращалась к нему. Олег подумал с сочувствием, как много значит для человека защитная скорлупа. Привыкнув к ней, начинает без нее чувствовать себя слабым, беспомощным, вовсе не человеком.

Город был темен и тих. Огонь в домах по наказу князя гасили рано: князь опасался пожаров. В прошлый раз полгорода выгорело. Томас влез в седло, удивился, что конь переступил совсем бесшумно.

— Копыта перевязали тряпками! — поразился он. — Ну все предусмотрено!

Олег вскочил на коня молча. Яра уже сидела в седле, ждала. Томас указал направление, и они послали коней под самыми домами: там земля мягче, а по бревенчатой мостовой копыта простучат даже под тряпками.

Выехали на площадку, ведущую к воротам. Томас похлопал по рукояти меча.

— Будем прорываться?

— Опять за рыбу гроши...

— А как иначе?

Олег пробормотал сквозь зубы:

— Боюсь, что посланец и это предусмотрел.

Томас не успел спросить, чего же бояться, если все идет хорошо, с их пути убирают препятствия одно за другим, как кони повернули за угол, и они оказались в десятке шагов от ворот.

Полыхал костер, стражи азартно резались в кости. Второй костер, побольше, был разведен перед воротами. Ночь обещала быть холодной, а стражей, даже по меркам неподозрительного Томаса, было слишком много для обычной охраны. Похоже, теперь здесь их тоже ждали.

Он покосился на калику.

— Все-таки будем прорываться?

— Кто из нас попугай? — спросил калика.

Он тронул коня и неспешно выехал на свет. Стражи подхватились, в руках сразу блеснуло оружие.