Стоунхендж

Томас уже собирался с боевым кличем ринуться в бой, когда из тьмы выступил высокий человек в богатой шубе. Голос его был властным, привыкшим повелевать:

— По приказу князя!

Он взял коня Олега под уздцы и повел к воротам. По его знаку сняли засов, поспешно распахнули створки. Человек вывел Олега, посторонился, пропуская коней Томаса и Яры.

— Желаю успешного пути!

— Благодарствуем, сэр, — поклонился Томас. Он наконец узнал того согнутого застенчивого незнакомца, который привел коней. Теперь тот не был ни согнутым, ни застенчивым.

— На том свете угольками сочтемся, — ответил незнакомец неопределенно, отступил в тень и растворился в ней.

Томас пустил коня в галоп, спеша уйти от опасного града. Когда Олег догнал, рыцарь предположил:

— Княжна, не иначе... Или сама княгиня.

— Откуда взял?

— Знатный человек в услужении.

Яра бросила на скаку через плечо:

— Размечтался!.. У князя жены нет, а сыны далеко.

— Жаль, — сказал Томас искренне. — А так было все красиво! Княгиня старается спровадить нас поскорее, иначе кто бы не вышел победителем в поединке с князем, ей проливать слезы.

— Сжигают, — ответила за калику Яра. — Так что тебе, чтобы ее спасти, пришлось бы погибнуть самому.

— Размечталась, — огрызнулся Томас.

Глава 9

Дорога полого шла с горки, кони бежали резво. Небо было безоблачно, в синеве блистало по-осеннему ласковое солнце. Все выглядело настолько безмятежно, что даже беззаботный Томас снял с седельного крюка шлем, нахлобучил на голову.

Яра сказала ядовито:

— Добрый нос за версту кулак чует?

— Думаю, — ответил Томас хмуро, а Яра иронически вскинула брови: ах, он еще и думает, надо же! — Думаю, что пакость встретим раньше чем за версту.

— Почему?

— Спроси у сэра калики.

Яра обратила ясные очи на калику. Олег буркнул:

— Давно неприятностей не было. А здесь все слишком хорошо... чтобы не напортить.

— Давно не было неприятностей? — удивилась она.

— Ах да, — согласился Томас, — в городе... В самом деле, сэр калика, с той поры как встретили эту женщину, у нас дня не проходит без неприятностей. Знаю одного кормчего, который женщин не пускает даже на причал. А уж женщина на корабле — точно к беде! Я думаю, женщина в квесте еще хуже."

"Впереди приближалась стена густого кустарника. Дорога рассекала их, как мечом, ветви сближались, явно будут цепляться за стремена.