Стоунхендж

В разные стороны полетели перья, брызги. Змей дохнул огнем, еще пара птиц закричала в муке и пошла горящими факелами к земле.

Змей тяжело рухнул на остров. Под ногами Томаса и Яры качнулось, будто на землю обрушилась луна. Змей пробежал, тормозя растопыренными крыльями, вспахивая каменистую почву лапами. Человек спрыгнул, пошел с широкой улыбкой навстречу рыцарю и Яре, раскрывая объятия.

Яра бросилась со счастливым криком навстречу. Калика обнял ее, погладил по голове. Его зеленые глаза стали еще ярче, а худощавое лицо заострилось, скулы выпирали сильнее.

Он встретился взглядом с Томасом — тот шел навстречу солидно, сдерживая ликующую щенячью радость, но губы все равно неудержимо раздвигались в улыбке.

— Как там, в аду?

— Сухо, — ответил калика.

— Чтоб ты да не нашел, где промочить горло? — удивился Томас.

Они обнялись, не выпуская Яру, что счастливо цеплялась за калику, словно тот мог исчезнуть снова.

Вблизи раздавался страшный хруст, треск, чавканье. Змей, тяжело скакал, волоча хвост, по острову, ловил и давил передними лапами трепыхающихся птиц, хватал страшной пастью.

Растерзанные птахи исчезали вместе с перьями.

Томас вскинул брови.

— Как он ест такую гадость?

— Организм требует, — заметил калика равнодушно. — Для летания, наверно... Как собака иной раз траву жрет. Ну, как у вас тут?

Томас отстранился, держал калику за плечи, глядя в глаза. В глазах волхва старой веры было понимание. А спросил просто так. Он сам лучше них знал, как и что у них. Сумел же как-то отыскать на богом забытом островке среди северного моря!

— Как удалось? — спросил он негромко.

— Удалось? — удивился калика. — Неужто я уже стал похож на слабого да ленивого?

Томас прикусил язык. Вспомнил, что когда калика желает кого оскорбить, то желает удачи. А сильным да умелым удача лишь оскорбительна. Они умеют добиваться успеха.

Он внезапно вспомнил:

— Тебе один поклон велел передать.

— Кто? — заинтересовался калика.

— Темный такой демон... Ночь была, не рассмотрел. Но мужик, видать, был когда-то крепкий.

Когда я упомянул о тебе, сразу заинтересовался. Что значит быть с демонами в дружбе! А то и в родстве. Хоть потом тебе гореть в вечном огне, но пока что живешь в свое удовольствие.

— Как звали?

— Гм... Кажется, он сказал, что его имя Гот...

Калика кивнул.

— Прав, это родня. А тебе этот демон... так ты его назвал?.. вовсе прапрадедушка.

Томас вытаращил глаза.

— Этот демон... мой пращур?

— Тогда Христа еще не было, — напомнил Олег.