Стоунхендж

Томас с легкой насмешкой поглядывал на мелкие села, мимо которых проезжали.

— Чем ближе к Северу, тем проще города. Деревянные частоколы! Не Рим, не Константинополь...

— Что Рим, — ответил Олег нехотя. — Отечество сильно людьми, а не крепостными стенами. Вон Спарта нарочито не ставила городской стены! Мол, нет лучше защиты, чем доблесть свободных жителей. А Рим блистал, пока был свободен, пока не принял рабскую веру. А какие из рабов защитники? Они тут же передоверили охрану своей страны диким варварам.

Томас нахмурился.

— Не таким уж варварам...

— Всяким там англам да славянам, — сказал Олег язвительно, — Славяне Юстин да Юстиниан строили и писали законы, даже юстиция пошла от Юстиниана, Доброгост создавал новый флот и новую армию, англы...

— Ну, не такие уж мои пращуры были варварами, — прервал Томас недовольно. — Я не силен в искусстве, даже читать меня не обучили, но насчет воинской науки я кое-то знаю!.. Вся римская армия была перекроена варварами по нашим варварским законам, отчего стала много сильнее.

Сэр калика, ты не военный человек, не знаешь, что когда мои и твои предки явились на службу к римлянам, то их дурацкие мечи, больше похожие на кухонные ножи, пришлось убрать — заменили нашими длинными мечами из добротной стали, ведь римские были из низкосортного железа, а доспехи — стыд какой! — медные, которые пальцем проткнешь.

— Медные?

— Ну, сперва были медными! Когда только захватили альпийские рудники, то освоили выплавку стали..

. Это наши предки заменили римский дротик длинным копьем, они создали конницу, учили атаковать в строю, управлять конем...

— А сами римляне не умели?

Олег с интересом смотрел на раскрасневшегося от возбуждения рыцаря. Ладно, в изящной словесности не силен, историю не знает, но все, что касается воинской науки, впитывает как губка.

— У римлян вообще не было конницы! В битве при Каррах тяжелая конница моих предков наголову разгромила римскую армию, хотя тех было пятьдесят тысяч отборных воинов, то есть втрое больше.

— Потому Рим и стал набирать вас на службу?

Томас отмахнулся с пренебрежением.

— Рим зажрался! Граждане уклонялись от воинской службы, она казалась занятием тяжелым и малопочтенным. А у наших отцов все иначе! Оружие — символ свободы. Быть при оружии — пользоваться почетом. Для любого молодого англа быть на службе у славного вождя — предел мечтаний. А кто самый-самый великий вождь? Конечно, владыка Римской империи.