Рядом с ним еще один оперативник и… Погосян Арсен Григорьевич собственной персоной!
– Кто это? – спросил Валерий Семенович, имея в виду посторонних.
– Адвокаты, – вяло ответил Скорняков.
– Уже приехали?
– Тут же примчались, как будто на крыльце её звонка ждали.
– Что, Виктор Ростиславович, все трое адвокаты?
– Нет, вот этот господин, – следователь указал рукой на Погосяна, – представитель с места работы Сарибековой.
Начальник следствия поморщился, словно от представителя рабочего коллектива исходил дурной запах.
"
"– Мы хотим заявить, – поднялся с места мужчина-адвокат, но начальник следствия жестом велел ему успокоиться.
– Насима Ралифовна, – сказал он, встав перед задержанной. Женщина-адвокат удивленно посмотрела на клиентку, которую искренне считала Натальей. – Разрешите мне официально от лица следственных органов прокуратуры Новосибирской области принести вам извинения за доставленные неудобства. Вышло досадное недоразумение, но мы быстро разобрались, и давайте считать инцидент исчерпанным.
У всех бывают ошибки. Все мы люди, и никто не застрахован от неверного решения. Но, я думаю, главное, все вовремя исправить. Еще раз прошу у вас прощения.
– Я могу идти? – с вызовом спросила Наталья.
Выглядела она необычно. Нет, одета была как всегда, точно так же, как на последней встрече со мной в сквере. Но глаза, глаза! Это был не затравленный беззащитный зверек. Ничего подобного! Лицо ее выражало холодную решимость, а глаза приобрели стальной оттенок.
В них клокотали ярость и беспощадность. По ней, в этой критической ситуации, я понял, как Ралиф Худатович заработал свои первые миллионы. Не хотел бы я стоять у него на пути, когда он так же, как сейчас младшая дочь, поджав нижнюю губу, готовился перейти в атаку.
Тот, кто хоть раз познал вот такую все сокрушающую решительность сенатора, его откровенное пренебрежение к законам и чужим судьбам, быстро мог прийти к выводу, что лучше всего для разговора с Сарибековым Р.
Х. подойдет винтовка со снайперским прицелом.
– Насима Ралифовна, вы, конечно же, свободны! Вас никто и не задерживал. Просто у нас появились к вам вопросы, и по ошибке вас доставили для беседы таким некорректным способом. Поверьте, мы разберемся, и виновные понесут наказание.
Щукин и оперативник сидели с отрешенным видом. Только что совершенно официально было заявлено, что доставление Натальи в здание прокуратуры – это их личный произвол.
