Странная Салли Даймонд

Она умерла несколько месяцев назад. Я виделась с ней только один раз, вместе с тетей Кристин, когда моя история попала в газеты. Она сама со мной связалась. Я не знаю, почему. Она казалась подавленной. Полагаю, ее жизнь Конор Гири тоже разрушил.

– И что она рассказала об их матери?

– Господи боже мой, – выдохнул Марк.

Питер какое-то время помолчал.

– Она была… нормальная?

– Маргарет? Думаю, да. Но, полагаю, она встретилась со мной из чувства какого-то долга.

– Ты ничего не испытываешь… по поводу ее смерти? Ты никогда не упоминала об этом раньше, – спросил Марк.

– С чего бы? Я видела эту женщину один раз. Она показалась мне милой. Как удивительно, что брат и сестра могут быть такими разными!

Питер взглянул на меня.

– Звучит как отличная идея.

Следующим вечером Питер рассказал нам о двух днях, которые он провел в одной комнате с Дениз. Марк хотел знать все детали, но Питеру, по его подсчетам, тогда было только семь лет. Воспоминания были как в тумане. Питер помнил только, что она была очень страшная и беременная.

Марк изо всех сил выжимал из него подробности, но Питеру лишь удалось вспомнить, что у нее, кажется, не было передних зубов и ей было больно. Маленькому Питеру она показалась старой. Когда появился интернет и он начал поиски, его шокировало, что нашей матери тогда было всего девятнадцать лет.

Я связалась с полицией и попросила вернуть мне Тоби, моего медведя. Они согласились, потому что он больше не являлся уликой. Узнав, что это Питер послал его мне, я была рада его вернуть.

Когда миновала середина января, Питер стал тихим и угрюмым. Он почти перестал разговаривать. Когда я допытывалась у него, что происходит, он говорил что-то про тоску по лету в Южном полушарии. Я спросила, нет ли у него желания остаться в Ирландии и найти здесь работу, соответствующую его опыту и квалификации. Он неохотно признался, что не знает, что делать. Я предложила научить его играть на пианино, но тогда он закричал на меня:

– Ты не можешь решить все проблемы, играя на пианино, Мэри!

Я совершенно растерялась.

Он ушел, захлопнув за собой дверь, а я осталась стоять и, чуть не плача, кричать ему вслед:

Я не хотела говорить об этом Марку, потому что он, кажется, не до конца доверял Питеру. Когда Питер через какое-то время вернулся, он направился прямо в свою комнату. На следующее утро он пробормотал извинения. Я вспомнила про все механизмы контроля, которым меня обучила Тина.