Странник

Около двух часов мы с Рисом перебирали электромотор и протягивали крепления подшипников. Подшипник, установленный возле винта, пришлось заменить, вкладыши начало задирать, и они могли повредить вал.

Гонка с галерами дала о себе знать. Во время разборки двигателя я объяснял парню принцип его работы. Молодой воин слушал меня с открытым ртом, но понимал далеко не все, хотя старательно пытался это сделать. Обратная сборка подходила к концу, и я, доверив Рису затянуть болты крепления доски двигателя к палубе «Варяга», сел в тени капитанской каюты, наблюдая за действиями парня.

Через стену каюты доносились голоса Торвина и Виканы. Торвин расписывал мои подвиги в бою с галерами, а девушка испуганно ахала в ответ на пассажи воина.

— Я думал, что вот она, наша смерть, когда маги с галеры начали стрелять из метателей, — загробным голосом вещал Торвин. — Один файербол, второй, третий — все мимо, у меня душа в пятки ушла, а он стоит у руля и улыбается. Стрелы вокруг нас тучей летят, Колин столом закрылся, а я за каюту спрятался.

Тут файербол как шарахнет в мачту, та за борт улетела, кругом огонь, а Ингар спокойно так командует нам: «Колин, руби канаты, мачту за борт», взял ведро и огонь заливает, как цветочки на клумбе. «Первый, Торвин! — кричит. — Коней держите, а то ноги себе переломают». Мы кинулись коней успокаивать, а тут галера подходит. «Первый, на колени!» — командует Ингар, берет метатель и песню свою боевую запел. Страшная песня, мы слов не понимаем, но тоже подпеваем. У нас с Колином мурашки по коже, а ему хоть бы что! Первый тоже воет, как голодный зорг. Это же просто ужас какие в его мире воины! Допел Ингар песню и как шарахнет по галере из метателя, там дыра во весь борт, и горит все вокруг. Не тонет, зараза, тогда он второй раз выстрелил, галера на куски и камнем на дно. Ингар спокойно положил метатель и к рулю встал. Развернул он корабль на вторую галеру и Колину руль отдал. Вторая галера удрать хотела, да куда там, Ингар с одного выстрела ее на дно отправил. У меня до сих пор волосы дыбом! — закончил врать Торвин.

«Пиарщик хренов, — выругался я про себя. — Наврал с три короба девчонке. А может, и не все наврал, может, просто пересказал то, что видел, а у страха глаза велики?»

— Ингур, сын Стаса, мне рассказывал со слов своего отца, — послышался уже голос Виканы, — что у них на Земле войны страшные бывают. Их маги целые города одним файерболом сжигают. Во время одной войны там людей погибло в сто раз больше, чем на Геоне живет.