Странник

— Дедушка мне тоже рассказывал эту легенду, давно, правда, я тогда образы смотреть еще не умела.

Мы расположились с Виканой возле обломка мачты, и я, погрузившись в транс, вызвал в своей голове кадры фильма «Властелин колец». На Земле от этого фильма меня тошнило. Моя благоверная тащилась от этой картины и крутила ее на видео практически раз в неделю. Фильмы такого жанра мне были неинтересны, и регулярные просмотры этой трилогии бесили, но картину я помнил хорошо.

Сеанс просмотра продлился до самого утра.

В моей голове прокрутились последние сцены фильма, и я вышел из транса. Рядом со мной сидела ошарашенная Викана и ревела, как ребенок. Я обнял ее за плечи и попытался успокоить. Мои старания привели к неожиданному результату: девушка, обхватив меня руками за шею, зарыдала еще громче. Рыдания Виканы разбудили весь экипаж. Колин с Торвином, не поняв, что за шум, схватились было за мечи, но, увидев нас с Виканой в обнимку, осуждающе закачали головой, а влюбленный в девушку Рис был готов броситься на защиту гвельфийки. Заметив, что все проснулись и смотрят на нас, Викана, отцепившись от моей шеи и продолжая рыдать, убежала в каюту. Рис бросился за ней.

— Да не обижал я ее! Я ей душещипательную легенду о любви рассказал, вот она и растрогалась, — стал оправдываться я, понимая, что мне не верят ни на грош.

— …Ты дурак, Рис! — раздался из каюты возмущенный крик Виканы. — Ты его ногтя не стоишь, защитничек нашелся. Ингар тебя одним щелчком пришибет! Нет, я тебя сама на куски разорву, если ты только косо на него взглянешь.

Дверь каюты с треском распахнулась, и из нее вылетела разъяренная, как пантера, гвельфийка. Девушка встала, уперев руки в бока, и сверкнула глазами на Колина с Торвином. Оба воина сразу стали на полметра ниже.

— Это откуда в вашу пустую голову пришла мысль, что Ингар меня обидел? — буквально прорычала гвельфийка. — Да я за него, да я его. — задохнулась девушка и, снова разрыдавшись, убежала назад в каюту.

Из каюты как ошпаренный вылетел Рис и спрятался за спину Торвина. Из трюма торчали любопытные рожи шаков. Первый на цыпочках прокрался за каюту капитана и выставил из-за угла правый глаз. В наступившей тишине были слышны только рыдания девушки, даже лошади перестали жевать траву и не храпели.

— Ну что, доигрались, защитники морали? — произнес я. — Идите успокаивайте Викану. Бегом! — рявкнул я.

Все трое воинов сорвались с места и бросились в каюту.