Однако слово ""обряд"" потрясло все его существо.
— Перед каким таким торжественным обрядом? — хрипло спросил Янош, глядя широко открытыми глазами на барона Дёри, который, присев на корточки, собирал валявшийся в углу corpus delicti [Вещественные доказательства (лат.)] — рубящие и колющие орудия, а потом запер их в шкаф.
— Эх, чудак! Ты все еще не понимаешь! Перед венчаньем, мой мальчик. Ты же видел святого отца.
Но вместо ужаса эта неслыханная дерзость заронила в душе Бутлера луч надежды (до чего странный механизм — человеческий ум!).
""Глупости, — рассуждал он про себя. — Нельзя же всерьез принимать такие вещи. В конце концов Венгрия находится в Европе!.. — И вдруг ему показалось, что он догадался, откуда ветер дует. — Это все козни старого Миклоша Хорвата, который хочет подвергнуть последнему испытанию мою любовь к Пирошке. Они с Дёри, наверное, друзья, и, узнав, что я проведу здесь день, старик написал своему другу о помолвке дочери и попросил испытать еще раз ее жениха"". Такая мысль показалась Яношу настолько вероятной, что ему стало даже немного стыдно за свое поведение.
— Ну, из этого ничего не выйдет, — ответил он почти спокойным голосом.
— То есть как это?
— А так. Когда священник спросит: ""Любишь ли ты девушку?"" — я отвечу: ""Не люблю"", — и скажу ему, что люблю другую.
— В ушах у священника будет вата, поверь, дорогой мой мальчик! Понял? Вата!..
— Прекратим эту комедию, сударь! Я разгадал ваши шутки: вы просто хотите узнать, крепко ли я люблю мою невесту.
Ну, так вы можете написать моему будущему тестю, что ни один дьявол преисподней и никакая сила на земле не способны отвратить меня от Пирошки.
Хитрая лиса барон сразу почуял, как оборачивается дело: он понял, о чем думает Бутлер. Увидев, что лаской и уговорами он вряд ли добьется своего, Дёри решил использовать заблуждения Яноша, чтобы обеспечить более мирное развитие событий.
Барон прикинулся смущенным. Он походил на шулера, который с наигранной неловкостью пытается прикрыть свои карты от глаз чересчур любопытного наблюдателя.
— Ну что ты, что ты? И как только ты мог подумать этакое? И я так глуп, чтобы уступить Хорвату богача-зятя? Да мы не встречались с ним за это время, клянусь честью!
Настойчивое желание Дёри отклонить от себя подозрение еще больше укрепило Бутлера в его догадках: ""Конечно, не встречались, зато, наверное, письмами обменялись"".
Теперь уже Бутлер его поддразнивал:
— А ну, попробуйте только.
