Рекомендую легкий физический труд и заваренные травы, которые для вас приготовят через несколько минут. – Врачиха протягивает ему мешочек соли. – Это советую включить в рацион. На следующий осмотр вас пригласят осенью. Здесь, скорее всего, будет принимать другой доктор, так что я с вами прощаюсь
Еще он получил зубную щетку, коробочку зубного порошка и брусок доброго мыла, похожего на банное. Потом мальчишка под навесом, поглядывая в бумажку, позакидывал в большую воронку пучочки, пригоршни и щепотки сушеных листьев и стеблей из коробов и корзинок, покрутил рукоятку, на манер мясорубочной, отчего из выходного окна в подставленный полотняный мешок насыпалось изрядное количество мелко нашинкованной трухи.
Горловина завязана. Все? Им что, ничего от князя не нужно? И почему Серега из рода Чонки и Колька от кузнеца месят глину? Их наняли? Или заставили?
– Нам до холодов нужно теплый медпункт построить с комнаткой для доктора, – объясняет мальчишка. – Парни, пока не заняты, взялись саманных блоков наформовать.
– И что им за это будет? – интересуется взрослый.
– За дело не наказывают, – недоумевает ребенок. – Если, конечно, не сломают ничего.
А вдалеке в тенечке жуют травку непонятные ослики, покрытые шерстью. Уходить отсюда почему-то не хочется. Мальчишка с девчонкой тащат на вицах крошечную копешку сухой травы. Вот ведь незадача! Он в течение стольких лет не мог людей заставить ничего сделать сообща. Вернее, все приходилось брать горлом, угрозами, посулами. А тут спокойный праздник освобожденного труда.
Влиться, что ли?
К высокому дереву прислонена лестница. Снизу из-под откоса со стороны невидимой из-за деревьев реки мужчина несет на коромысле два ведра. Под навесом на круглой печурке парит горшок, в который другой мальчуган что-то сыплет с разделочной доски. И тишина. И откуда ни возьмись – кабан. Выходит тоже из-под откоса.
Словно тихое веяние ветерка, парнишка, занимавшийся упаковкой медикамента, извлекает самострел… арбалет… легчайшие, как веяние все того же ветерка, возвратно-поступательные движения рычагом, щелчок стопора, болт, похожий на колено тростины, тупой, словно обрезанный, ложится в приготовленное место – и нет вращальщика мясорубочной рукоятки.
Растаял.
Кашевар растворился, мужик, что нес воду, – исчез, хотя сама вода никуда не девалась. Стоят ведра, и коромысло рядом на сучке. Бормотание из медпункта уже не слышится, а два тела, мелькнув ласточками, скрылись за стволами деревьев. И детишки увели месильщиков глины.
