И ко всему прочему, никак не могла понять, а нравилось ли мне это? И насколько теперь уже серьёзной являлась моя привязанность к Кроносу? Насколько глубоко он успел за последнее время проникнуть мне под кожу?
Кстати, когда мы доехали и поднялись на последний этаж дома, где располагалась далеко не маленькая квартирка (возможно одна из нескольких) Федерико Гвидиче, он решил продолжить наш клубный секс-марафон и там, напоминая мне в который раз о своих внушительных сексуальных аппетитах. И снова я не сумела устоять перед его напором без единого намёка на вопрос – а хочу ли я вообще этим заниматься? Он просто брал, что хотел, зачастую без предупреждения или каких-нибудь вступительных монологов.
Это я иногда пыталась вставить пару слов и как-то его притормозить. Но, опять же, ни черта у меня не выходило. Его ничто не могло остановить, если он решил что-то сделать, и если это касалось его сексуальных желаний."
"Правда, в этот раз он выбрал для своего очередного захода спальню, полностью меня оголив и, в конечном счёте, взял за несколько заходов на более удобной для этого кровати.
И снова, всё, что он там со мной вытворял, походило на нечто сумасшедшее, едва не за гранью. Кажется, до знакомства с ним, я банально не представляла, что это такое – заниматься сексом по-взрослому и на полную катушку, а все мои прошлые познания по данному вопросу походили на смешной детский лепет. А под этим человеком, я и вовсе теряла себя окончательно и бесповоротно.
Особенно, когда он полностью покрывал меня собой, а я дурела от этих ненормальных ощущений, едва ли осознавая до конца, какой хрупкой выглядела под ним в подобные моменты.
Самой обычной смертной под мощным телом неуязвимого божества, входящего в свою избранную жертву на всю длину немаленького фаллоса. Иногда неспешно, будто со смакованием, упиваясь каждым слетающим с моих уст стоном и ответной эрогенной дрожью при очередном его глубоком толчке и трением нашей воспалённой кожи. А иногда ускоряя темп и грубость ударов, от которых меня и вовсе выносило за пределы более жестокой реальности.
А как он меня стискивал в своей физической «клетке», из которой уж точно не способен вырваться вообще никто из живых. И часто при этом любил обхватывать моё горло своей огромной лапищей, каким-то чудом контролируя в эти мгновения все свои звериные инстинкты. Мне буквально тогда казалось, будто меня оплетало с головы до ног какое-нибудь мифическое существо, либо подминая под себя, либо, наоборот, укладывая поверх своего мощного тела.
