Страшные сказки с Чёрного корабля

– Как вы смеете являться сюда и оскорблять нашего отца в нашем доме?! – выкрикнул я.

– Я не знаком с твоим отцом, Итан, – сказал Теккерей. – Ты спросил, всегда ли ребенок любит своего отца, и я ответил. Если ты принимаешь этот ответ на свой счет, я тут ни при чем.

– Я ничего не принимаю, – сказал я. Кэти смотрела на меня полными слез глазами.

– Тогда все в порядке, – сказал Теккерей.

Но мне были не по душе ни его вопросы, ни его напоминание об отсутствии отца, и я ужасно жалел, что вообще впустил Теккерея: ведь я знал, что выставить его будет трудно.

– Пожалуй, мне пора идти, – сказал он, допивая свой ром.

– Нет, – сказала Кэти. – Шторм все еще бушует. И речи быть не может, правда, Итан?

– Конечно нет, – согласился я без особенного воодушевления.

Выгонять человека на улицу в такую непогоду и правда непростительно – даже человека такого до странности неприятного, как Теккерей.

– Вы знаете еще истории, мистер Теккерей? – спросила Кэти.

– Знаю, – сказал он. – Историй у меня предостаточно.

– Можете ли вы рассказать о морских чудищах? – выпалила Кэти, совершенно не замечая исходившей от этого незнакомца опасности.

– О чудищах, значит? – Он поднес руку ко лбу, и один его глаз жутковатым образом скрылся за татуировкой на тыльной стороне его ладони, тоже глазом. – Дайте-ка сообразить. – Я мог поклясться, что оба глаза, и настоящий, и вытатуированный, моргнули. – Что ж. Историй о морском змее, кракене или ком-то подобном я не знаю, но могу рассказать о другом жутком существе, которое поднялось из морских глубин и погубило одно судно.

– Это был гигантский кальмар? – спросила Кэти.

Теккерей покачал головой и улыбнулся.

– Не совсем. Мой рассказ об улитке.

– Улитке? – переспросил я, подняв бровь. Кэти слегка приуныла, и я не сдержал удовлетворенной усмешки.

– Ну… Улитка, конечно, была не одна, – сказал Теккерей. – И это не простая улитка. Но обо всем по порядку…

Отец Джорджа Нортона, богатый человек и герой флота, с успехом приложил недюжинную энергию и военную сноровку к коммерческому делу и создал торговую империю, которой почти не было равных.

Однако Джордж неизменно разочаровывал родителя. Два его старших брата унаследовали отцовскую отвагу и грубую расчетливость – черты, которыми Джордж, к несчастью, не обладал вовсе. Его интересовало совершенно другое.