Страшные сказки с Чёрного корабля

Пока команда отважно сражалась со штормом, Джордж дрожал на койке, надеясь переждать его в укрытии и слезно молясь о том, чтобы оказаться среди выживших.

И он выжил. Корабль, однако, изрядно пострадал. Грот-мачта сломалась пополам, а штурвал почти вырвало с мясом. Морская вода просочилась в трюмы и испортила запасы продовольствия; большие бочки и мелкие бочонки раскололись и растрескались, а их содержимое растеклось зловонными лужами. Все это не имело бы значения – ведь до порта оставалось недалеко, – но штурвал был сломан, и их бесцельно несло в незнакомые воды.

Когда Джордж оправился настолько, чтобы выбраться на палубу, он увидел, что дела плохи. Команда пребывала в скверном настроении, что было объяснимо. Над ними грустно повисли изодранные паруса, а на море до самого горизонта стоял штиль.

Подойдя к фальшборту и выглянув за него, Джордж понял, что все гораздо хуже. Корабль застрял в огромном скоплении водорослей.

Водоросли эти имели тошнотворно-зеленый цвет, а их масса была настолько плотной, что они легко выдержали бы вес Джорджа, вздумай он на них встать.

Не успел он представить себе эту картину, как от плавучих водорослей донесся отвратительный запах – непонятное мерзкое зловоние, от которого Джорджа тут же вырвало. Рядом стояли двое моряков, и Джордж ждал, что они высмеют его слабость, как это неоднократно случалось за время плавания, но те смотрели на водоросли с выражением ужаса на лицах.

Раньше Джорджа ободряло, что, какие бы трудности ни встретились им на пути – будь то штормы или мели, – команда никогда не теряла головы, но теперь, когда стало ясно, что перед ними нечто новое, нечто, чего все они боялись не меньше его, он содрогнулся. Корабль пострадал во время шторма, ветра не было, и водоросли взяли их в плен. Оставалось только чинить все, что поддавалось ремонту, и надеяться на скорое прибытие помощи.

Они попытались высвободить корпус корабля из окружившего его скопления растительности, но без толку.

И тут, снова взглянув на водоросли, Джордж заметил, что на них сидит нечто странное.