Страшные сказки с Чёрного корабля

– Вы что же, чумное отродье, отправили Гауэра за борт без моего приказа?

Пираты наперебой отрицали, что совершили такой поступок, но это вызвало еще большее замешательство. Почти наступила ночь, и всех пробрал холод. Для таких людей опасность – вторая натура, обычно они жили ею, приветствовали ее. Но сейчас все было по-другому.

Льюис поглядел в темноту, куда не доходил свет фонарей – их пираты принялись зажигать, чтобы сдержать наступление ночи. Он поежился при мысли о том, что обезьяна где-то там, незримая, но готовая напасть.

Ложиться спать, пока смертоносное животное на свободе, казалось немыслимым, но Черное Сердце знал, что им лучше отдохнуть и быть начеку. Он поставил двоих человек охранять остальных, пока те пытаются поспать.

Льюис не мог и помыслить о сне, но оказалось, что до этого мгновения он и не подозревал, до чего вымотался. В конце концов, как он ни боролся с собой, усталость его одолела, и, промаявшись с полчаса и тщетно пытаясь уловить в темноте движение, он уже не мог держать глаза открытыми: веки словно налились свинцом.

Голова опустилась на грудь. Частое боязливое дыхание превратилось в храп.

Льюис спал и видел сон. Его разум обрадовался возможности вырваться из кошмара реальной жизни, и Льюис видел счастливый моряцкий сон о колышущихся на фоне синего неба парусах. Он видел сон о собственной доблести во время абордажа. Он возглавил атаку, перемахнул через открытое море и застрелил из пистолета капитана, а потом, угрожая саблей, захватил большую часть команды и заставил ее сдаться.

Трюм же корабля был полон золота, жемчуга и всевозможных драгоценных камней.

Эти счастливые приключения внезапно оборвались, когда он почувствовал прикосновение мягкого меха к щеке и тут же проснулся, в ужасе вытаращив глаза и схватив нож. Что-то юркнуло рядом? Или он и не спал? Льюис вытер со лба холодный пот и оглянулся по сторонам, сбитый с толку. Остальные ворочались во сне, их освещал долгожданный свет зари.

Мало-помалу Льюис пришел в себя и присоединился к пиратам, которые топали ногами и растирали себя из-за утренней прохлады.

Караульные перебрасывались шутками о многочасовом бдении, но Льюис видел, что тень страха все еще не сошла с их напряженных, пепельно-бледных лиц. Вдруг он заметил кое-что еще. На палубе их было только шестеро. Похоже, Черное Сердце тоже это заметил.

– Где Мурнау? И Макклауд? – закричал он, и неподвижный воздух сотрясся от его голоса.

– Этот корабль проклят! – сказал стоящий рядом с Льюисом Ветч.