Страшные сказки с Чёрного корабля

Отец схватил существо за волосы и повернул лицом к нам. Я закричал еще яростнее. Сходство с Агнес было столь очевидным, что я не мог этого вынести.

И вдруг, пока мы все разглядывали русалку, она открыла глаза, и отец с братьями подпрыгнули. Затем Джейкоб закричал.

Сложно было поверить, что он мог издать такой звук. Даже я со своего места ясно видел, что причинило ему боль: из тела русалки прорезались шипы и впились Джейкобу в руки и бока.

Русалка раскрыла рот, обнажив жуткий арсенал острых как бритва зубов. Затем она повернулась к Джейкобу, одним молниеносным движением впилась ему в горло и вырвала трахею, разом положив конец и его крикам, и его жизни.

Русалка повернулась к отцу и Сэмюэлу, ее лицо было забрызгано красными каплями. Она зашипела, ее разноцветная чешуя сверкнула и стала волнами вздыматься и опадать по всему ее телу.

Отец в ужасе отпрыгнул назад и поскользнулся на обледенелой палубе. Русалка тут же кинулась к нему и пальцами, которые, как я теперь видел, оканчивались когтями, принялась рвать на нем одежду, пытаясь добраться до плоти и впиться в нее зубами.

Сэмюэл отбросил русалку ногой, она заскользила по палубе и ударилась о борт. Сэмюэл вытащил нож и приблизился к ней, оглушенной и лежащей лицом вниз.

Но это была уловка. Взмах хвоста – и нож завертелся в воздухе с такой скоростью, что воткнулся в палубу возле моих ног. Второй взмах шипастого хвоста – и Сэмюэл упал, а русалка набросилась на него сверху, терзая и кусая, пока он не перестал двигаться.

Она увидела меня и поползла по палубе. О, что это было за зрелище! С ее лица капала кровь, ее нагое тело тоже было окрашено кровью. Когда между мной и ею осталось два-три фута, она замерла и уставилась на меня, наклонив голову набок.

Агнес ли это? Русалка была так на нее похожа. Может, я видел в них сходство из-за скорби? Видит Господь, я этого не хотел. Вспомнила ли она меня? Кажется, вспомнила. Как бы то ни было, она не тронула меня, а подползла к отцу и, к моему ужасу, стала кормиться его останками.

Я зажмурился, чтобы этого не видеть, но заткнуть уши не мог. Я чувствовал на лице снежинки и надеялся, что она прикончит меня быстро.

И тут я вспомнил про нож и открыл глаза. Русалка повернулась ко мне спиной. Зажать рукоятку ступнями было легко, и я придвинул нож к себе.

Потянувшись к ножу пальцами, я схватил его. Чтобы освободиться, нужно было разрезать только один большой узел.