Страшные сказки закрытого королевства

Картинки мелькали… Не весь разговор, к счастью, не каждая минута пыток и допроса. Потом мужская рука, с силой ударившая в грудь распятого на стене Гаспара, и в ладони перед глазами кусок мяса… Нет, не мяса. Это вырванное прямо из груди еще живого человека сердце.

Небрежный замах мечом, и по полу катится отрубленная голова.

Кожаный мешок в руке, его видно, если взглянуть вниз. И покои моих родителей… Потом хранилище. Деньги наша семья хранила на счету в Гномьем банке, так что в подвалах замка находились лишь фамильные драгоценности.

Обнаружились не все, только два сундучка вместо четырех. Наверное, остальное Гаспар успел продать. Сейф с особо ценными документами… Удивительно, что драконы смогли его так легко обнаружить за фальшпанелью. О нем знали не все, и уж конечно, его нельзя было просто взять и открыть. Похоже, Гаспару папа не сообщил о втором тайнике, а лорд Калахан увидел его магическим зрением.

Не перечитав и не заглянув в бумаги, забирают все. Дарио сует их за пазуху и прячет окровавленный меч в ножны.

И еще одно кровавое шествие к выходу, впереди идет воплощение Неумолимой, и на пути умирают в муках от меча и магии ничтожные человечки, которые наивно пытаются остановить двух драконов, вершащих месть.

За спиной – Дарио, который легко, словно они ничего не весят, несет сундучки с драгоценностями рода дас Рези.

Усеянный обгорелыми трупами замковый двор… И картинка меняется, лорд Калахан снова огромный огнедышащий ящер. К его мощным лапам опускаются сундуки, смотрящиеся для дракона всего лишь шкатулками, и когтистые чешуйчатые пальцы сжимают груз.

А на украшенную гребнем спину вскарабкивается Дарио…

И вновь полет. Отдаляется опустевший замок дас Рези, у которого не осталось наследников. Никто из прямых потомков этого гордого графского рода уже не будет там жить и править землями.

Приближающийся мыльный пузырь магического купола, который не является преградой для драконов. И облака…

Когда лорд Калахан отпустил мое лицо и отошел, я пошатнулась от внезапности возвращения в реальность.

Я снова была в маленьком чистом и уютном кабинете, принадлежавшем когда-то моей маме. Альенде, сокровищу лорда Калахана. Сколько же ей было лет? Я не знаю. Привыкла воспринимать как само собой разумеющееся то, что она всегда выглядела очень молодо. Мне было уже шестнадцать, а в городе нас принимали за сестер. Кто мог предположить, что она из вечноживущего народа. И в этом доме жила более пятидесяти лет назад.