Страшные сказки закрытого королевства

А до того?

Так какого же ты была возраста на самом деле, мама? Я ничего не знаю о тебе, как оказалось. Ты утаила от своего единственного ребенка всё. Обрекла на существование в королевстве без магии. Вынудила всю жизнь носить амулет, блокирующий дар. Не спасла. Не уничтожила угрозу в лице Гаспара. А ведь могла, теперь я это понимаю. Даже не научила владеть своими способностями к музыке и поэзии в том виде (или свойстве), как это должны делать сидхе, – используя их как свое волшебство.

Я ничего не ведаю не только о тебе, но и о себе. Барахтаюсь, как кутенок, выброшенный в воду. Выплывет – хорошо. Не выплывет – ну что ж, случается.

Долгие месяцы на трактах, в нищете, в голоде. Ночевки в трущобах в окружении отбросов общества. А ведь я могла жить в достатке вне Дагры, учиться, как все маги…

Так зачем всё это было, мама? За что ты так с нами обеими?

Отчего не рассказала, не научила, не объяснила? Почему я как слепая ищу свой путь на ощупь? Любила ли ты меня вообще, или для тебя существовал только мой папа? Его ты обожала, я знаю.

Видела ту безграничную любовь к мужу в твоих глазах…

Сбежав от всего мира, ты заперла себя в тесных рамках государства, в котором маги – это несчастные, обреченные на смерть. Но ты заперла там не только себя, но и меня…

– Не вижу шока и потрясения, – сухо констатировал лорд Калахан, успевший вернуться в кресло. – Тебя совсем не тронуло то, что я показал?

– Отрадно, что Гаспар страдал перед смертью, – равнодушно ответила я.

 – Мне не по силам было убить его, и хорошо, что это сделали вы. Благодарю.

– И это всё? Не будет восторгов, требований передать тебе бумаги, вынутые из сейфа, и драгоценности, вытащенные из сокровищницы?

Я только пожала плечами, ожидая, когда же он разоблачит меня. Какая разница? Зачем мне те бумаги? Они действительны в Дагре, не здесь.

– Ну что ж, тогда я перейду к другому. Граф и графиня дас Рези действительно жили там, где ты сказал.

И их обоих собственноручно убил этот Гаспар, – небрежно кивнул он на голову моего единокровного брата. – Отца отравил, мачехе, Альенде, перерезал горло. Только видишь ли, в чем дело… Гаспар ведь не всё время нес бред сумасшедшего, он многое рассказал перед смертью. У четы дас Рези не было сына по имени Рэми. У них родилась дочь – Рэмина, которой сейчас было бы семнадцать лет.