Я встряхнула головой, прогоняя мысли о Шауге, об Элларе и Логане, и о Брюне, так легко бросившей меня на произвол мужских желаний. Не надо думать о них, незачем лишний раз травить себе сердце.
Нырнув под одеяло, я закрыла глаза, приготовившись уснуть, но сон упорно не шел ко мне. Поворочавшись с боку на бок, я встала с кровати, на цыпочках прошла мимо спящей служанки и выглянула в смежную комнату, чуть приоткрыв двери.
Герцог Тевиш медленно ходил туда-сюда, сцепив руки на затылке, и спать, похоже, не собирался.
Я тихонько закрыла двери, так же, на цыпочках, пробежала до постели и улеглась. И на этот раз уснула так спокойно и безмятежно, словно спала в отцовском замке, в те давние времена, когда еще мой дар не дал о себе знать.
Когда я проснулась, был почти полдень. Брюна так и не появилась. Служанка, прявшая на той же скамье, на которой спала ночью, помогла умыться и заплела косы, а потом принесла завтрак.
- Милорд герцог сказал, что вы отправитесь в путь, как только будете готовы, - сказала она, чинно опустив глаза.
- Герцог Мастини? - уточнила я, как будто мог быть еще какой-то герцог. - Когда он вам сказал?
- Еще утром, пока вы спали. Он запретил вас будить, леди. Если что - карета уже готова, и все ждут только вас. Собрать ваши вещи?
- Да, пожалуйста, - только и пробормотала я в ответ.
Пока служанка складывала мое белье и одежду в сундук, я торопливо покончила с завтраком и надела дорожное платье. Тевиш Мастини сдержал слово, и готов был увезти меня из королевского замка прямо сегодня.
Он пообещал - и сдержал слово.
Я одернула себя. Запретив слишком надеяться. Когда не надеешься, то и не разочаровываешься, а сейчас. если герцог передумает, будет и в самом деле очень больно.
Но когда я спустилась во двор, карета и в самом деле стояла возле самого крыльца, и двое слуг привязывали мой сундук к запяткам. Тевиш Мастини стоял поодаль и что-то выговаривал сыновьям.
Эллар выглядел вполне себе бодро, а вот у Логана красовался под глазом огромный синяк, и верхняя губа была разбита, и опухла.
Эллар и Логан увидели меня и дружно понурились. Герцог оглянулся и махнул сыновьям, чтобы уходили, а сам распахнул дверцу кареты, подавая мне руку, чтобы помочь забраться внутрь.
- Разве мы не должны официально попрощаться с королем? - спросила я, смутно догадываясь, что просто так из королевского дворца вряд ли уезжают.
- Всё уже улажено, - сказал герцог коротко. - Рихард обойдется без нашего прощания.
