Он сидел прямо напротив меня, и я совсем близко увидела его темные и горящие глаза. Как я могла подумать, что он задремал?.. В его глазах не было и тени сна. Глаза горели, сверкали, как далекие звезды, и в них были чернота и серебряная пыль, которая танцевала в глубине этих глаз, кружилась, вспыхивала искрами.
Этот взгляд заворожил меня - и испугал. Я вздрогнула, будто заглянула в бездонный колодец, в котором отразились звезды. И эта глубина затягивала, поглощала...
В один миг я словно превратилась в настоящую Бат-Шебу.
Я чувствовала взгляд царя - он оглаживал, ласкал, он ставил клеймо на каждую часть моего тела, словно заявляя особые права на меня. Он будто снимал с меня одежду - медленно, чувственно, приспуская рубашку с плеч, оголяя шею и грудь.
Только я чувствовала этот взгляд не спиной - где находился представляющий роль Ульпин. Царь был не позади меня, он был передо мной - сидел в первом ряду, мрачно сверкая глазами. Мне захотелось заслониться рукой от этого взгляда, а еще лучше - уткнуться лицом в колени.
Но Брюна хлопнула в ладоши, давая знак к перемене позы, и я с облегчением отвернулась от зрителей и подставила лицо под кувшин, который держала Шенга и делала вид, что поливает меня водой.
Еще несколько секунд - и эта пытка закончится. Мне ничего так не хотелось, как поскорее сбежать отсюда, одеться, подобрать волосы, чтобы все видели меня, как прежде - опрятно одетой, причесанной.
В это время Шенга наклонила кувшин, и из него выплеснулся целый водопад - окатив мое лицо, плечи, грудь и колени.
Я вскрикнула, вскакивая, а со стороны камина доносился заливистый смех Брюны. Она весело хлопала в ладоши, и не было никаких сомнений, что все было подстроено заранее.
Отбросив с лица мокрые волосы, я сделала попытку отряхнуть рубашку и вскрикнула во второй раз. Легкая шелковая рубашка промокла насквозь, облепив меня плотно, как вторая кожа. Ткань стала совершенно прозрачной, не скрывая пятен сосков и темного мыска внизу живота.
Я была настолько поражена предательством, что не догадалась отвернуться или убежать - только прикрыла грудь ладонями, сгорая от стыда и унижения.
Раздался грохот, и что-то темное метнулось ко мне из зала. Я будто ослепла и не сразу поняла, что это дракон вскочил, опрокинув кресло, и теперь стоит со мной рядом, загораживая от зрителей. Что-то легло мне на плечи, укрывая поверх мокрой рубашки...
Камзол... его камзол.
