Страсть на грани

Выполняла рабочие манипуляции, машинально отвечала на вопросы, когда к ней кто-нибудь обращался, сделала вид, что не заметила на телефоне пропущенного звонка от Олега, ограничилась звонком бабуле вместо запланированного визита. Бабуля у нее была не промах, внучкино душевное состояние просекала на раз-два, а потому Лера понимала, что отвертеться от расспросов не удастся. Но обсуждать с бабулей мучившую ее теорию причастности Олега к истории с изразцами она не хотела. И чтобы не расстраивать старушку, и потому, что при свете солнечного дня теория эта выглядела совсем не такой стройной и логичной, как во мраке ночи.

Лера то начинала сомневаться, что ее Олег, к которому она так прикипела за несколько месяцев, может оказаться подонком, то придумывала новые поводы для подозрений.

«Он категорически отказывается знакомить меня со своей матерью, — размышляла она, следя за показаниями приборов на термостате. — Может быть, это именно она — та самая неприятная наследница Ланских, которая все время шныряет по усадьбе и доводит маму до белого каления? Правда, Димка в машине что-то говорил про то, что кто-то из поселка имеет отношение к внучке дедушкиного шофера, но почему не Олег? В конце концов, Димка мог его не заподозрить, даже услышав фамилию Золотов.

Он же к Олегу так хорошо относится. Хотя нет, внучка шофера замужем за этим человеком, а жена Олега — я. Но та женщина может быть его бывшей женой и просто не признаться Воронову, что уже в разводе. Черт, как все запутано, и поговорить с Димкой невозможно! А может, это все-таки Олег его ранил? Боже мой, какие чудовищные мысли приходят мне в голову!»

От этих «качелей» в голове Лера к концу дня так устала, что даже идти не могла.

Ей казалось, что асфальт под ногами поднимается ей навстречу, плывет, качается, как палуба корабля. Голова кружилась так, что она всерьез опасалась упасть. Ухватившись за ствол березы, растущий возле дороги, Лера остановилась, чтобы немного перевести дух.

— Ну нельзя же так! — шепотом сказала она себе.

 — Еще ничего не ясно, а я уже конец света представила во всей красе. Ну что у меня за характер дурацкий! Мне про ребенка надо думать, а не про всякие глупости. Хотя если отец этого ребенка — хладнокровный убийца, то разве могу я про это не думать?"

"До встречи с Лелей она посидела на лавочке у ее подъезда. Вернее, сначала пошла в парк с лебедями и белками, чтобы отдохнуть под его прохладной сенью, которая не навевала ничего, кроме позитива.