Страсть сжигает все преграды

— Я надеялся, что, если дам тебе Время, ты сама мне скажешь. — Вито вздохнул. — Я был очень удивлен, — спокойно признался он. — Это произошло в ту ночь?

— Да, — выдохнула она.

— Ты не поверишь, но я и правда сожалею…

— Ты прав… Я не верю!

— Ты не готова. Время выбрано неудачно, — сдержанно пробормотал он.

— Как всегда, когда я беременна. Но почему ты не прыгаешь от восторга?

— А мне разрешено прийти в восторг?

Эшли уставилась в стену.

— Ты получил, что хотел, а теперь оставь меня в покое.

— Ты и правда думаешь, что это то, чего я хотел?

Эшли повернулась к нему спиной.

— Если б не твой обморок, я бы задушил сопляка, — сказал Вито.

— Я уже собирался войти в гостиную, когда услышал его слова. И решил подождать, чтобы дослушать до конца, — признался Вито. — И если я сейчас не совсем в своей тарелке, то, наверно, по тому, что сегодня пережил много тяжелых потрясений.

Эшли закусила нижнюю губу. Интересно, с какого момента он слышал их разговор? Она медленно повернулась. Вито стоял у окна мрачный, притихший.

— Получается, что Пьетро лгал мне о своих отношениях с твоим братом…

— С моим склонным к насилию преступником братом?

Вито передернуло. Но его запоздалое раскаяние не принесло Эшли удовлетворения. Больше того, она обнаружила, что ей хочется утешить его. Вито принадлежал к тем людям, которые очень. редко имеют основания признавать свою неправоту. При всем его обостренном чувстве справедливости он очутился в совершенно неприглядном положении. Тима спровоцировали.

— Я так же неверно судил о нем, как и о своем племяннике. Единственное мое оправдание — это то, что я редко встречаюсь с Пьетро. И не окажись я свидетелем сегодняшней сцены, продолжал бы защищать его, потому что… потому что он членсемьи, — нехотя выдавил из себя Вито признание. — После того как умер его отец, мы все дрожали над ним, а по сути — портили его.

— Перестань упрекать себя, — простонала Эшли.

— Мне очень жаль, что тебе и твоему брату пришлось страдать из-за него…

— Я больше страдала из-за тебя.

Эшли тут же пожалела о своих словах. Вито испытал тяжелое потрясение. Об этом свидетельство вали его поза, осунувшееся лицо, бледность, хоть он и старался владеть собой.

— Это правда, что моя мать предлагала тебе деньги?

Эшли встретила его взгляд, горевший неукротимым вызовом и потемневший от гнева.