Страсть сжигает все преграды

 — По правде говоря, не знаю.

Чуть заплетавшийся язык выдал его. Да, его мать была права, решила Эшли. Я приношу ему одни несчастья. Я толкнула его к пьянству.

— Я видел Лорену, мать Пьетро. — Вито прокашлялся. — Она знает, что он натворил. Лорена собирается вернуться с ним в Италию. У нее очень близкие отношения с семьей мужа, и она надеется, что они помогут ей справляться с сыном. Но я не так оптимистично настроен. По-моему, Пьетро неисправим.

Эшли вынырнула из постели с чувственной грацией. Села, поправила атласную бретельку прозрачной ночной рубашки.

— У тебя был трудный день, — заметила она и медленно провела пальцами по своей рыжей гриве так, чтобы вся шелковистая масса упала на молочные плечи. Но ее старание оказалось напрасным. Мужчина, еще две недели назад загоравшийся от такого движения, теперь даже не взглянул на нее. — Я чувствую себя гораздо лучше, — добавила она.

— Хорошо, — произнес он натянутым тоном, по-прежнему хмуро уставившись на дно бокала. — Кажется, у меня исключительный талант разрушать то, что ты считаешь дорогим.

Но ты должна признать: я не хотел, чтобы все получилось таким об разом. Я думал, что у меня есть право… Я думал, что ты должна дать мне шанс…

— Не уверена, что понимаю тебя, — прошептала она.

Вито закинул назад голову и засмеялся.

— Я никогда не страдал от излишней скромности, — признался он. — Понимаешь, я надеялся, что заставлю тебя полюбить меня…

У Эшли вырвался хриплый стон отчаяния. Напряженное тело ответило на его слова неудержимой дрожью.

Он подтвердил ее опасения. Месть — вот его цель. Но прошло уже много недель с того времени, как ее мучили эти опасения, которые испортили волшебный месяц в Шри-Ланке.

— Я и правда думал, что, если нажму на нужные кнопки, ты полюбишь меня. И однажды утром ты проснешься и у тебя уже не будет желания всадить мне между ребер нож, — охрипшим голосом продолжал он. — Я думал, однажды утром ты проснешься и скажешь: я не могу жить без этого парня. И ты переплетешься со мной, как ива, и будешь верна мне, как Ева Адаму в Библии…

— По-моему, я представляю эту картину, Вито.

 — Ей понадобилось время, чтобы совладать со своим голосом. И он прозвучал, скрипучий и не выразительный, неспособный отделиться от бесконечной боли, которую она так пыталась скрыть. Неудивительно, что он не хотел, чтобы она забеременела. Он вынашивал далеко идущие планы мести… И приложил столько усилий… Фактически он достиг самого невероятного в том, что называл «нажать на нужные кнопки».