Страсть сжигает все преграды

Ведь на самом деле он добился, чего хотел. И гораздо быстрее и легче, чем сам мог бы представить. Эшли чувствовала себя так отчаянно обиженной, так ужасно униженной, что ей хотелось умереть.

— Я был таким неописуемо самодовольным, — выдохнул он. — Даже думать, что после всего, что я причинил тебе, ты сможешь… ты начнешь снова с любовью относиться ко мне… — говорил он будто сам с собой.

Эшли решила, что признание его сделано под влиянием алкоголя.

— Б-б-безумие, — едва слышно пробормотала она.

— Я вел себя непростительно.

— Манипулировал, рассчитывал… — Его состояние было удивительно похоже на отчаяние. — Я не мог удержаться и вести себя по-другому…

Эшли вместо злорадства испытывала острую боль.

— Почему ты молчишь? — спросил он.

Она невольно подняла голову и столкнулась со сверкающими глазами. Он выглядел разбитым, будто каждое произнесенное слово требовало неимоверных усилий. Эшли никогда прежде не видела его таким — уязвимым, неуверенным. Но она знала: завтра Вито направит свою неуемную энергию и блестящий ум на другую цель.

Как тактично подойти к проблеме опеки над ее еще не родившимися детьми. Он получит двух по цене одного, хотя об этом еще и не догадывается, невесело подумала она.

— Наверно, ты считаешь, что лучше поговорить завтра, когда мы оба успокоимся…

Ей бы хотелось не говорить с ним никогда, но Эшли кивнула. Когда Вито ушел, она не смогла заснуть. Имел ли он право отнять у нее детей? Она ничего не подписывала. Она не наркоманка и не алкоголичка. Ей так и не удалось придумать доказательства, которые Вито выложил бы суду, чтобы отнять у нее детей… Почти на рассвете Эшли впала в тревожную дрему.

— В машине тебя не тошнит? — Вито окинул ее заботливым взглядом.

Эшли стиснула зубы. Он уже третий раз справлялся о ее здоровье.

Весь вчерашний день она провела в постели. Утром Эшли встала к завтраку. И он завел разговор, какому полагается быть за завтраком. А у нее вдруг возникло желание убежать, сославшись на слабость. Когда он ухитрился превратить ее в такую нервную барышню?

Утром Эшли меньше всего ожидала его неожиданного сообщения.

Оказывается, они приглашены к ленчу куда-то в Беркшир и он не намерен придумывать объяснения ее отсутствию. Она недовольно уступила, восхищаясь его способностью при нынешнем состоянии их брака считать достойным внимания приглашение на ленч.

— Я хочу, чтобы мы жили вместе. Бесстрастное утверждение ударило ее, словно кирпич, влетевший через лобовое стекло, и у нее моментально перехватило дыхание.