Страсть сжигает все преграды

— Я невыносимо хочу тебя, — признался он — Я хочу тебя так сильно, что, когда беру тебя, умираю и рождаюсь вновь.

Когда его руки движением собственника обхватили ее грудь, Эшли застонала и откинула назад голову. Он откатился, схватил ее сжатые пальцы, положил на тугой плоский живот и прижал к пряжке ремня.

— Я хочу вернуть то, что было, — в жаркой страсти шептал он. — Хочу просыпаться на рассвете от твоих ласк…

— Нет, — задыхаясь, выдавила она. Вито воскресил воспоминания, которые она спрятала в самый дальний угол.

Но тело уже предало ее. Ей хотелось так же интимно касаться его, как он касался ее. Его прикосновения вызывали мучительное желание, которое выжгло последние остатки самоконтроля. Их любовь никогда не была одно сторонней. У нее мелькнула смутная мысль, что в постели они были настоящими партнерами.

Он впился в ее раскрытые губы с невероятно нежной и сладкой лаской, вызывая беспредельное мучение и пугающий взрыв возбуждения. Бесстыдно сознаваясь в своей жажде, он прижал ее руку к взбунтовавшейся твердой плоти.

И голод, пожиравший ее, моментально вырвался из-под контроля.

— Это… это у меня будет, — судорожно выдыхал он. — Даже если в другом ты мне отказываешь.

Он дрожал, капельки пота покрывали кожу. И с дикой вспышкой удовлетворения Эшли поняла, что он так же не может контролировать себя, как и она. Однако не это заставило ее крепче прижаться к нему. Нет, ею двигало знание, что в этот момент он абсолютно и полностью принадлежал ей — так, как никогда не будет принадлежать другой женщине.

Все было так, будто они никогда не расставались. Но даже в прошлом их любовь никогда не бывала такой страстной. Когда он наконец устроился между ее бедрами, она потянулась к влажной щеке и наградила его жарким поцелуем, чувствуя свое право. И все барьеры исчезли. Потерянный в хватке такого же ненасытного желания, как и она, он вздрогнул и застонал. И потом он вошел в нее бурно, глубоко и любил ее с такой пронзительностью, какая превзошла все ее самые живописные фантазии.

Когда все кончилось, Эшли лежала, прижавшись головой к его груди, и слушала удары его сердца, бившегося в такт с ее сердцем.

Заключенная в объятия его сильных рук, она ощущала легкость и покой. Будто они умирали и снова рождались, мелькнула неясная мысль. И еще будто они проснулись в раю. Так остро она ощущала освобождение от собственного тела. Первый раз она почувствовала себя и вправду близкой ему. Такой близкой, что, когда первый удар тревоги достиг рая, Эшли вздрогнула.