Страсть сжигает все преграды

Грудь уже налилась и стала необыкновенно чувствительной. Эшли могла поклясться, что юбки стали неприлично тесными. Может быть, к третьему месяцу она раздуется, как шар, хмуро размышляла Эшли. И как долго она надеется хранить свой секрет?

Вито каждую ночь делил с ней постель. Каждую ночь он любил ее. И каждый полдень он тоже любил ее. И ей это нравилось. Потому что она наслаждалась его постоянной жаждой в ней, с этим он ничего не мог поделать.

Жалость к себе затопила Эшли. Она сморгнула слезы. Ей должно бы быть стыдно.

Еще месяц назад ей надо было сказать, что, возможно, она беременна. И тогда, очень похоже, он бы оставил ее в покое. Будь у нее хоть капля гордости, она бы уцепилась за первый же предлог, позволяющий держать его на расстоянии. Но беда в том… да, беда в том, что она так счастлива, хотя, наверно, просто обманывает себя. Еще никогда прежде она не чувствовала себя такой счастливой. Она постаралась забыть, что у них просто сделка, а не нормальный брак. Каждый день она принимала таким, какой он есть.

Но завтра они возвращаются в Лондон. Медовый месяц кончится. А впереди ее ждет только выкидыш. И определенно, когда он случится во второй раз, Вито поймет, что стену лбом не прошибешь, и позволит ей уйти. Но с другой стороны, ведь она могла бы и скрыть от него потерю. Вдруг это случится, когда он будет за границей… Или вообще не случится. Эшли, словно защищаясь, положила на живот ладони. Она до боли в сердце хотела иметь ребенка. И ее страшило, что нет способа сохранить и Вито и бэби.

Она уйдет и родит свое дитя где-нибудь в таком месте, где все деньги и влияние Кавальери не смогут найти ее. Где-нибудь вроде Луны^или Марса, мелькала у нее безумная мысль.

Только к ленчу она спустилась вниз. Такая красивая в зеленом, как ее глаза, платье, что захватывало дух. Внутренний свет с необыкновенной яркостью освещал ее очаровательное лицо. И Вито запнулся в разговоре, который вел по телефону. Он схватил ее руку и поцеловал в середину ладони, а потом с явным нежеланием снова вернулся к разговору.

— Должно быть, виноват здешний воздух, — пробормотал он, положив трубку. Темные глаза мечтательно погрузились в ее искрящуюся красоту. — Ты с каждым днем становишься все великолепнее.

— Ты очень впечатлительный. — В этот момент Эшли походила на кошку, только что съевшую большой кувшин сметаны. Она изучала его взглядом, и чувство собственницы пробежало по жилам и ударило в голову. Она тоже не могла оторвать от него глаз.