Страсть сжигает все преграды

В атмосфере сгустился мощный электрический заряд и воспламенил ее, словно наполнив энергией высокого напряжения.

— Madre di Dio, ты хочешь убить меня, — Прошептал он, загипнотизированный ее чувственной улыбкой.

Эшли положила в рот виноградину, прекрасно сознавая эффект, какой производит на Вито. Так неужели она для него всего лишь женщина, которая дает лучший секс, какой он имел? Эшли любила его. Во второй раз она хотела устроить все лучше. Наслаждаться сегодня, даже ценой горьких сожалений завтра. Если это единственное счастье, какое суждено ей за всю жизнь, она готова с жадностью ухватиться за него двумя руками.

— Я хочу есть, — сказала она.

— Это наш последний день, — с явным сожалением напомнил он. — Ты говорила, что хотела бы еще раз увидеть слонов.

На прошлой неделе питомник слонов в Пина-велле очаровал ее. Он запомнил. Безукоризненный компаньон и любовник. Веселый, внимательный. И еще мужчина, который однажды бросил ее, который думает о ней самое плохое, который женился на другой женщине… Он все еще не упоминал о ней, хотя Эшли несколько раз и подталкивала его к такому разговору.

— Я сделала снимки слонов и всегда могу посмотреть.

— Тогда постельные игры на время отложим. Нам надо поговорить, — натянуто выдавил Вито.

Он выглядел серьезным. А в те дни и минуты, когда он становился серьезным, Эшли начинала нервничать.

— Почему разговор так пугает тебя?

— Мы снова начнем ругаться.

— Совсем не обязательно, — проворчал он.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя ребенком, который ждет у дверей кабинета директора школы.

— Я не хочу заставлять тебя так чувствовать, но мы должны научиться быть друг с другом максимально честными.

— Зачем утруждать себя? — раздраженно спросила Эшли. — Еще несколько месяцев — и я уйду… Или нет?

У Вито на щеках заходили желваки.

— Да, конечно. Но почему бы не попытаться поладить друг с другом сейчас?

— Ты никогда не бываешь удовлетворен, правда? — будто выстрелила вопросом Эшли, тоже натянутая как струна. — Ты хочешь соскрести прекрасную гравюру для того, чтобы лучше рассмотреть трещину. Я пытаюсь дать тебе то, что ты хочешь, а тебе все мало! Я знаю, это только иллюзия, что мы сейчас на правильном…

— Иллюзия? — Мрачные потемневшие глаза впились в нее.