Страсти-мордасти рогоносца

Моисеенко понятия не имел о банках с золотом, которые хранились на даче закадычного друга в особо оборудованном погребе. Полагаю, Тихон Матвеевич продал немного драгметалла, а потом хорошо заработал на кредите. Как говорится, дружба дружбой, а шоколадные конфеты врозь.

Спортивный инвентарь Рома тоже стал собирать под влиянием Тихона. Увлекся и вместе с лучшим другом организовал Общество любителей мячей. Все вроде шло хорошо, но наступил очередной кризис, и бизнес Моисеенко перестал приносить доход. Сейчас Роман Наумович еле-еле держится на плаву, есть даже риск, что он может потерять клинику.

– Помнишь того ростовщика? Он до сих пор на плаву. Могу опять взять на себя кредит. Думаю, удастся договориться с барыгой на пятнадцать процентов годовых. Сам понимаешь, это почти даром.

Моисеенко вспомнил, с каким трудом ему удалось отдать свой первый долг, и быстро дал задний ход:

– Как только дашь отмашку, я к нему скатаюсь, – пообещал Ткачев.

– Может, еще достану где-нибудь беспроцентный кредит, – вздохнул Роман.

– Мечтать не вредно, – усмехнулся Тихон. И напомнил: – Кризис же на дворе. Да и в более благополучное время никто просто так миллионы тебе не отстегнет. Ну, я бы, конечно, мог подарить, да у меня их нет.

Моисеенко сильно приуныл, в конце концов стал даже думать о продаже бизнеса. И тут вдруг к нему пришла Рита Грачева с предложением заработать сто тысяч долларов. Что нужно сделать? Да ерунду! Недавно Тихону Матвеевичу предложили купить мяч датского короля Горма Старого.

– Раритет фальшивка? – догадался Моисеенко. – У тебя ничего не получится, Тихон почует обман.

Грачева подошла к доктору вплотную.

– Не волнуйся. Просто сделай, как я прошу. Сто тысяч для тебя лишние?

– Нет, – честно ответил Моисеенко.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Грачева.

Тихон и Роман никогда не демонстрировали своих близких отношений. Даже Семен Кузьмич Павлов понятия не имел, что хирург и преподаватель давние друзья. Рита тоже об этом не знала, считала: Моисеенко и Ткачева связывает только страсть к мячам. А еще она полагала, что от ста тысяч долларов никто не откажется.

Роману Наумовичу очень были нужны деньги, но он заколебался, сказал:

– Предположим – чисто теоретически! – что я соглашусь. Но еще есть Семен.