Страсти-мордасти рогоносца

Он доволен остался, сказал: «Рома, пусть пока баксы полежат. Вернусь и отсчитаю тебе десять процентов». На том и расстались.

– И случилась беда, – продолжила я, – сначала трагически погиб Тихон, потом неожиданно умерла Антонина. А деньги-то были у вас!

Роман Наумович потер шею, вздохнул, наконец сказал:

– Не буду врать, я обрадовался. Ведь Ткачевых нет, значит, миллионы мои. Смогу решить свои финансовые проблемы.

– Юрию отдавать деньги не собирались? – уточнил Иван.

– Но Тихон же все это затеял, дарение и продажу квартиры, чтобы парень ни копейки не получил, – взвился Моисеенко, – я должен был выполнить его волю.

У меня была надежда, что Рита уйдет от Егора, я продам клинику, ну ее к чертям, мы купим домик на берегу моря в Италии, уедем туда. Хотел с ней поговорить, а она куда-то пропала, на телефонные звонки не отвечала. Потом прибежала Екатерина, закатила истерику. Мол, Семен ее бросил, уехал с какой-то бабой. Если честно, я б на месте Сени давно от бизнес-леди смылся. Разве это жизнь? У Катьки совсем крышу сдвинуло, устроила скандал, орала: «Знаю, ты его покрывал! Немедленно скажи, кто она!» Побила у меня в кабинете стекла в рамках с дипломами, которые на стене висели. Еле вытолкал идиотку. Вечером вернулся домой, решил на деньги посмотреть. Я сейф утром и перед сном открывал, пачки трогал, представлял, как мы с Ритой вместе…

– Грачева согласилась с вами уехать? – поинтересовался Иван.

– Да, – кивнул Роман. – Я предложил ей это еще до кончины Тихона.

Она ответила согласием. Потом я до нее дозвониться не мог, эсэмэски слал, но ответа не дождался… Ну вот, вошел я в квартиру, отправили руки мыть – глядь, а полотенце не на месте. Никогда его не вешаю на крючок у рукомойника, только на сушилку. Побежал в спальню. Смотрю, сейф открыт, внутри пусто и лежит листок, на котором красной губной помадой нарисован смеющийся смайлик. Рита так всегда делала, когда уходила от меня. Внизу под ним текст без обращения и подписи: «Откроешь рот, вызовешь полицию, не найдут от тебя даже зубов».

Моисеенко вскочил и забегал по кабинету.

– Я сразу почерк Риты узнал. Она любила записочки оставлять, игривые такие. И всегда рожицы рисовала помадой своей на зеркале в ванной или в холле. Понимаете теперь, отчего я в таком состоянии? Тихон погиб, Антонина умерла, Сеня не пойми куда пропал, деньги из сейфа исчезли, а сегодня я сам чудом жив остался. Я сразу к вам кинулся.