Страсти-мордасти рогоносца

Денег музей не приносит, но президиум и не ждет прибыли, это дело для души, хобби, удовольствие…

– Юрий, беседуя со мной, был не полностью откровенным, он просто живописал, какие плохие отношения сложились у него с отцом, как родители выгнали его жену вон, потому что не желали помогать молодой семье. Тихон Матвеевич тоже сначала говорил Моисеенко, что просто не хочет более кормить обнаглевших нахлебников. Но врач отказался принимать квартиру на Бронной в дар, твердил: «Друг, остынь, не пори горячку. Стентирование давно отработано, все будет хорошо.

Апартаменты не шарик для пинг-понга, чтобы его из рук в руки постоянно перебрасывать. Ты не умрешь, сын извинится перед тобой, Юра повзрослеет, возьмется за ум». А теперь слушайте внимательно…

После очередной такой фразы Романа Наумовича Ткачев передернулся и сообщил ему, что случилось на днях.

В понедельник, в районе десяти вечера, Тихону позвонил из Ростова некий Константин, фанат Льва Яшина, и спросил:

– Тихон, твой мяч с автографом на месте?

– Зря продолжаешь надеяться, – засмеялся создатель общества.

 – Сто раз тебе отвечал: не продам подарок вратаря ни за какие деньги.

– Отлично это знаю. Поэтому и забеспокоился, – ответил собеседник. – Мне сегодня позвонил человек из Москвы и предложил за внушительную сумму купить твою реликвию.

– Гони его в шею, это обманщик, – разозлился Ткачев.

Телефон тихо звякнул.

– Я отправил тебе фото, которое он мне прислал, – объяснил фанат, – посмотри на него и перезвони.

Тихон Матвеевич обозрел снимок и потерял дар речи.

Это точно была его драгоценность. Но как же так? Это невозможно! Он же пять минут назад вышел из музея, и мяч был на месте. Успел лишь сесть в машину, чтобы ехать домой, тут и раздался звонок из Ростова. Председатель общества некоторое время находился в ступоре, но постепенно к нему вернулось самообладание. Ткачев подумал над ситуацией и наконец связался с Константином, попросил его:

– Помоги поймать подонков, которые собрались меня обокрасть. Когда продавец снова выйдет на тебя, скажи, что готов отдать за реликвию любые деньги и прилетишь в Москву с наличкой когда угодно.

А потом сообщи мне, на какой день будет назначена сделка.

Все получилось, как рассчитал Тихон Матвеевич. Вор не стал тянуть, он предложил ростовчанину встретиться в ближайшую среду. Константин согласился, подтвердил, что днем будет в нужное время в условленном месте, а сам тут же сообщил Ткачеву содержание своего разговора с продавцом.