Страсти-мордасти рогоносца

Я нашла чудесное место, тихое, с бассейном, с прекрасным питанием. Нам надо отношения освежить. Я постриглась по-новому, покрасилась, вещи красивые беру. Болерушечку розовую, которую специально купила, – она мне очень идет». Понимаете? Тонечка стала к мужу во сто раз внимательнее относиться, чем прежде. До того, как его с Риткой на кухне засекла, она в основном о хозяйстве беспокоилась, ну, чтобы дома чистота была идеальная, еда вкусная, белье постирано-выглажено…

У меня в кармане завибрировал телефон, но я не стала прерывать рассказчицу.

– А после начала иначе действовать, – трещала Юлия, – принялась за собой следить. Не подумайте только, что раньше она лахудрой выглядела, просто особо насчет внешнего вида не заморачивалась, по салонам красоты не бегала. Почти год это длилось. И наконец Тонечка с Тихоном отдыхать вместе собрались. Впервые на моей памяти. Ткачева решила второй медовый месяц устроить. Парик даже купила, кудрявенький. Я накануне их отъезда случайно его увидела. Прибежала без звонка к Тоне, хотела кой-чего спросить, смотрю, а на кухне на подоконнике парик.

Я и спросила: «Зачем он тебе? С шевелюрой у тебя порядок». Антонина покраснела, как девочка: «Говорят, блондинки мужчин больше возбуждают. Я пока не готова цвет собственных волос радикально изменить, но решила таким вот образом перед Тишей в новом имидже показаться. Еще пеньюар красивый купила и белье сексуальное, красное с черным, в кружевах».

Моя собеседница протяжно вздохнула.

– Жалко мне ее стало. Твердо знаю: если мужик налево подался, его ничто назад не вернет.

И в ее возрасте лифчик-трусы, как у стриптизерши, напяливать нехорошо. Она мне комплект не показала, просто его описала. Боюсь, я бы при виде этой красоты могла сказать ей что-нибудь не то.

В моем кармане опять затрясся сотовый, поставленный на режим вибрации, я по-прежнему вызов проигнорировала.

– Но она надеялась, – всхлипнула Юлия. – Очень! Думала, что Тиша… Ой, не могу… они оба умерли… прямо как Ромео и Джульетта… Да, чуть не забыла. А Семен Кузьмич от своей ревнивой жены сбежал.

Однажды Катерина Андреевна нашла записку, в которой муж каллиграфически красиво написал: «Надоела. Подавись своими деньгами. Ухожу. Устал». Дальше не помню. Она как раз из командировки вернулась и записку увидела. Конечно, в полицию кинулась, чтобы беглого Сеню искать начали, а ей ответили: «Ваш супруг давно не ребенок. Если он принял решение благоверную на фиг послать, мы ничего сделать не можем. Да и не исчезал гражданин – письмо оставил.