Страсти-мордасти рогоносца

Теперь надо посмотреть комнаты…

Я пошла назад, услышала шорох в прихожей, поспешила туда и успела увидеть, как захлопывается входная дверь. Нескольких мгновений мне хватило, чтобы выбежать на лестницу, но… там было пусто. Некто, буквально передо мной посетивший квартиру Ткачевых, успел сесть в лифт и уехать.

Подойдя к окну, выходившему во двор, я вынула телефон и стала фотографировать всех, покидавших здание. Сначала появились женщина и девочка, одетая в ярко-розовый комбинезончик с надписью на спине «Моя принцесса».

Следом за ними выскочил человек в темных брюках и черной куртке с капюшоном на голове. Рассмотреть лицо его было невозможно, так же как и понять, мужчина это или женщина спешит в сторону проспекта.

Я вернулась в квартиру, двинулась по второму коридору, втянула носом воздух и только сейчас сообразила, что меня до этого напрягло, – в воздухе витал слабый аромат мужского одеколона. Очень знакомый запах, кто-то из окружающих меня людей пользуется этим парфюмом. Значит, сейчас отсюда удрал парень.

Или… Между прочим, есть немало женщин, которым нравятся ароматы, созданные для сильного пола. Лапуля, жена Димона, пользуется только такими.

Санузел в квартире Ткачевых был небольшим, но тоже очень уютным. Антонина Ивановна не экономила на косметике, у нее было несколько банок хорошего крема, на бортике ванны стоял качественный гель для душа. А у Тихона Матвеевича был дорогой лосьон после бритья. Похоже, супруги не взяли в отель ни мыло, ни шампунь, ни вообще что-либо из косметики.

Наверное, им объяснили, что в номере будет все необходимое.

В спальне не оказалось шкафа, зато в коридоре была небольшая гардеробная. И тут я обнаружила, что Ткачев любил хорошо одеваться. Он носил не очень дорогие, но модные рубашки и брюки, в том числе молодежные, у него имелись даже «рваные» джинсы. Все вещи были в идеальном состоянии. Зимние пальто, куртки упакованы в чехлы, внутри лежат лавандовые таблетки от моли. Пуловеры аккуратно сложены на полках.

Одна из них, пустая, была обтянута светлой материей – на ней определенно держали белый мужской свитер. Почему я подумала, что вещь, для которой сделали особый отсек, была не женской? Место для нее находилось в той части гардеробной, которая явно принадлежала Тихону. Я читала где-то, что шерстяные наряды белого цвета надо держать на обтянутых светлой тканью полочках, но, честно говоря, ни разу не встречала женщину, которая бы соблюдала это правило.