Страсти ниже плинтуса

 — Сторговался с этими? И что ты для себя выторговал? А что, если список у меня? Я ведь еще не вышел из игры!

— Ничего у тебя нет, иначе бы ты уже им воспользовался! — холодно проговорил Борис Иванович и, отключив телефон, закончил фразу: — А вот у меня, возможно, будет!

Я так долго сидела за столом, что Тофик, не дожидаясь заказа, сам принес две чашки кофе. Народу у него было мало, так что он сел за мой столик и, грустно поглядывая на меня, тянул свой кофе.

— Такая красивая, — наконец сказал он со вздохом, — и не везет в жизни.

— Это точно, — согласилась я.

— Этот, что тут с тобой был, — плохой человек, — сообщил Тофик, — глаза у него тухлые.

— А то я сама не вижу! — буркнула я. — Все про него знаю!

— Вовчик про тебя спрашивал, — вымолвил Тофик, глядя в сторону.

— Тофик, ты ему не говори, что меня видел! — встрепенулась я. — Вовчика мне только не хватало!

— Ладно, не скажу, ты для него слишком хороша, — согласился Тофик. — А вообще не горюй, девушка! Будет и у тебя все хорошо, красивых бог любит!

Он отошел к своим шашлыкам, а я подумала, что это, верно, только их, азербайджанский, бог красивых любит, а наш так не очень.

Но все равно доброе слово было приятно.

От кофе прибавилось бодрости, и я собралась уходить, сердечно распрощавшись с Тофиком. И пошла себе, помахивая сумочкой, глазея по сторонам, поскольку торопиться мне было совершенно некуда. Хотелось подумать над тем, что случилось, хотя, как я уже говорила, это занятие всегда давалось мне с большим трудом. Прошла я совсем немного, как вдруг заметила за спиной какое-то движение.

Я уронила сумочку и, присев, незаметно оглянулась. Народу на проспекте было немного, у себя за спиной я отметила троих. Старичок с сеточкой, у него там были продукты, тетка с рыжей «химией» и мужчина невысокого роста в рубашечке в полоску. Я решила, что от переживаний малость сдвинулась по фазе и теперь пугаюсь собственной тени, но убыстрила шаг. По дороге я прислушивалась к себе и вдруг ощутила пристальный взгляд в спину. Я остановилась перед витриной и внимательно оглядела проспект. Рыжая тетка свернула в переулок, вместо нее вышла старушка с пекинесом. Этих я отмела сразу, поскольку знала и бабку, и собачку — они вечно торчали на улице в любую погоду.

Чувство тревоги, однако, не проходило. Бабка отстала, потому что ее пекинес решил пообщаться с таксой. Такса бегала по улицам сама по себе, хозяин виднелся далеко сзади. Я пошла дальше, делая усилие, чтобы не спешить.

Следующим отпал старичок.