Страсти ниже плинтуса

Но не всерьез, а так, для острастки. Но еще острее отреагировал на слова санитара Андрей. Переводя взгляд с меня на Семеныча, он проговорил:

— Таня? Так, значит, ты не Оксана? Может мне кто-нибудь объяснить, что происходит?

Семеныч молитвенно сложил руки и мгновенно ретировался. Очевидно, он решил, что мы с Андреем ссоримся на любовной почве, и посчитал, что в таких делах третий — лишний. Андрей же был настроен очень серьезно.

— Ты меня обманула! — крикнул он. — Зачем ты это сделала?

— Долго рассказывать, — огрызнулась я, — да и не обязана я тебе ничего объяснять.

Я сделала вид, что хочу встать и уйти, но этот тип схватил меня за руку.

— Имей в виду! — заявил он. — Рэй все равно тебя не выпустит.

— Ой, я тебя умоляю! — отмахнулась я. — Ты на него только погляди!

Действительно, пес валялся на спине и подмигивал мне, чтобы снова начала почесывать.

— Рэй! — чуть не в ужасе воскликнул Андрей. — Немедленно возьми себя в руки! То есть в лапы!

Рэй слегка опомнился, перевернулся на живот и неодобрительно поглядел на хозяина.

«Ну чего тебе неймется? — спрашивал его взгляд. — Хорошо так сидели, пузо чесали… Нет, надо все испортить…»

Я рассмеялась — пес явно на моей стороне.

— Вот видишь, оба вы несерьезные личности, — сказала я, — пес вместо того, чтобы набрасываться на меня, объясняется в любви, ты тоже ведешь себя странно. Какие-то у тебя дома уловки, ты ссоришься с некой фирмой, приходится удирать через окно и чужие чердаки… И еще предъявляешь мне претензии.

— Это кто еще такие? — вылупился Андрей.

У дяди Вити в котельной завалялась старая и растрепанная книжка про бедного талантливого мальчика, который хотел рисовать, а вместо этого возил на тележке молоко. Ему помогала огромная собака неизвестной породы. От скуки я прочитала эту книжку и даже расстроилась, потому что в конце оба — и мальчик, и собака — погибают от голода и холода.

Рэй почувствовал, что я думаю о другой собаке, обиженно рыкнул и чуть отодвинулся.

— Хороший мальчик, — я ласково почесала его за ухом, и пес снова блаженно зажмурился.

— Ты испортила мне собаку, — с грустью констатировал Андрей, — он раньше никогда себе такого не позволял. Но все-таки, объясни мне, отчего ты выдаешь себя за Оксану и где она сама?

— Там, — вздохнула я, указывая на морг, — в холодильнике…

Дальше пришлось вкратце рассказать про мои приключения, начиная со вчерашнего вечера.