Он подождал, пока она допьет, поставил бокалы на стол и притянул ее к себе.
— Что ты делаешь? — спросила Кэт.
— Вступаю в отношения.
Она попыталась вырваться. Безуспешно.
— Но ты ведь сказал обратное.
— Я согласился ждать, если ты настаиваешь. Но я не говорил, что не буду пытаться соблазнить тебя.
Я могу тебя соблазнить, Кэт?
Гейб думал, этот поцелуй будет другим. Но ошибся."
"Наоборот, на этот раз пламя разгорелось еще сильнее. Побежало по венам, проникло в кости, разнесло желание по каждой клеточке тела.
С тихим стоном Кэт ответила на поцелуй. Он никогда не пробовал ничего настолько вкусного. Словно ее вкус придуман специально для него, чтобы дарить ему наслаждение и возбуждать, чтобы соблазнять и приносить удовлетворение. Гейб хотел большего.
Он нащупал пуговицы на ее пиджаке и расстегнул их. Полы распахнулись, и под ними он обнаружил черные кружева, скрывавшие гораздо меньше, нежели открывавшие. Ее кожа была нежной, как крем, мягкой на ощупь и бледной на фоне темного белья.
Верхняя часть груди открывалась в глубоком вырезе декольте. Дыхание Кэт участилось под его пристальным взглядом. Гейб нежно обнял ладонями ее грудь, вспоминая ее обнаженный вид в постели Винтерса.
Потрясающе.
Соски напряглись под его ладонями, натягивая тонкое кружево в ответ на его ласку и выдавая ее возбуждение. Он и сам был не меньше возбужден, готов сделать эту женщину своей во что бы то ни стало. Он повел ее к дивану, движимый одним страстным желанием. Упав на спину, она тихо вскрикнула.
Кэт лежала на темно-зеленом покрывале в распахнутом пиджаке. Ее волосы вновь распустились и спадали огненными ручьями по белоснежным плечам.
Кэт посмотрела на Гейба. Он ожидал увидеть в ее глазах опыт женщины, которая оказывалась в подобном положении бесчисленное количество раз. Но они блестели уязвимостью и беззащитностью, страхом, природу которого он понять не мог. И даже в подобной ситуации он не был готов поддержать ее игру. Она — прекрасный манипулятор, умеет играть людьми с колыбели.
Он опустился к ней, обхватив ее лицо. Нырнул пальцами в пышные волосы.
— Зачем ты поднимаешь их? — спросил он.
— Чтобы держать их под контролем.
— Ты любишь контроль, — заметил Гейб.
— Самоконтроль, — заверила она. — Но похоже, я его утратила. С тобой.
— Видимо, мы — друзья по несчастью. — Он не хотел откровенности. Но эта женщина сводила его с ума. Ломала барьеры и лишала способности мыслить логически. — Но есть простое решение.
