— Когда настал момент произнесения заготовленной фразы, Гейб внезапно осознал всю ее нелепость. — Кое-что… странное.
— Правда? Интересно. — Примо внимательно рассматривал тлеющий кончик сигары. — И то, что случилось недавно, полагаю, никак не связано с женщиной?
Гейб застыл.
— Сукин ты сын, — прошептал он. — Ты знаешь, о чем я?
— Знаю что?
Гейб начал измерять комнату нервными шагами, пытаясь побороть гнев. Как такое возможно? Годами он зарабатывал репутацию хладнокровного бизнесмена. Но тут в его офисе появилась Кэт.
А теперь еще дедушка… Больше всего он хотел убежать от них обоих. Но не мог.
— Ладно, что это еще за чертовщина? Я только коснулся ее и…
— И ты воспылал к ней. Твоя ладонь. Она чешется, и это не пройдет.
— Да! Да, черт подери. Именно это и случилось. Что это?
— Инферно, конечно. Разве Доминик никогда не рассказывал твоей матери?
— Он рассказывал сказку о том, что Данте чувствуют свои половинки при первом же прикосновении к ним.
— Это оно. Ты сам ответил на свой вопрос. Что-то еще?
— В смысле, что-то еще?! — Гейб был готов взорваться, разбивая последние куски ледяного самоконтроля.
— Инферно? Ты шутишь? Это выдумка. Обычная сказка, которую кто-то рассказал нашей матери и которую обсуждали в обществе после скандальной любовной истории Марко. Его не существует.
— Поверь мне, внучок, существует. Инферно — не сказка. Если ты его проигнорируешь, у тебя начнутся проблемы.
Гейб прищурился:
— Объяснись.
— Ты коснулся женщины. — Голос Примо стал тише и еще мелодичней. — Ты почувствовал огонь инферно.
Почувствовал щекотку в ладони и жар, которые никуда не уйдут. Потому что эта женщина — твоя половинка. Ты должен жениться на ней или быть готовым к последствиям, с которыми столкнулся твой отец, отказавшийся жениться на той, кого указало ему инферно.
— Какими последствиями? — спросил Гейб.
— Я говорил Доминику, что он должен жениться на твоей маме. Я предупреждал его, что нельзя отворачиваться от этой женщины. Но он считал, что может получить все: инферно и свою половинку, а еще Лауру с ее состоянием.
Примо хотел, чтобы их родители поженились? Нет. Нет. Ведь отец обвинял во всем Примо. Говорил, что он — против свадьбы.
— Я тебе не верю.
Примо пожал плечами:
— Можешь верить в то, что считаешь правильным, внук. Это ничего не изменит. Ты видел, к чему привел брак Доминика. Они так и не стали счастливыми. И так будет всегда из-за инферно. — Он молча смотрел на Гейба, убеждая его в серьезности своих слов. — Мы — особенные, Габриель.
