Минуту Кэт молчала, пытаясь осмыслить до конца только что полученную информацию.
— Мы с Гейбом женимся, чтобы он получил «Страстное желание», а я — прощение моей бабушки. Это временный брак.
— Ага. Ну, это не сработает.
— Почему?
— А ты не понимаешь? — Люсия улыбнулась Кэт. — Как может быть временным ваш брак, если для всех очевидно, что вы без ума друг от друга?
И Кэт с Люсией сразу стали близкими подругами. Странно. Но очень приятно.
— У нас полно работы, — произнесла Люсия, распахивая дверь первого свадебного салона.
— Свадебное платье. Вуаль. Белье. Туфли. Что-то невероятно сексуальное и волшебное для первой брачной ночи. И еще пара нарядов.
— Мне не нужна еще пара нарядов.
Люсия оглядела платье Кэт восхищенным взглядом:
— Возможно, нет, но, может, гульнем? Когда мы выберем платье, станет понятно, какие нужны цветы.
— Моя кредитка этого не выдержит.
— Не смеши меня. Данте все оплачивают.
— Э, нет. Я этого не допущу, — запротестовала Кэт. — Уверена, Гейб со мной согласится.
— Вы не сможете отказаться.
Это разобьет сердце Примо.
— Придется ему с этим смириться, — заявила Кэт твердым голосом. — Он переживет это.
— Ты не понимаешь. Он не будет разочарован. Он будет обижен. А если ты обижаешь Примо, ты обижаешь весь клан Данте. — Она повела плечами. — Они — итальянцы, слышала про вендетту?
Черт. Пяти лет в Италии Кэт вполне хватило, чтобы изучить эту эмоциональную нацию.
— Гейб расстроится.
— Гейбу придется смириться с этим, особенно учитывая то, куда он направился сейчас.
Встреча с Севом предстоит сложная. У моего сводного брата есть свои причины ненавидеть Гейба.
— Гейба?
— Если бы он знал обо мне, это касалось бы и меня.
— Но почему?
— Думаю, из-за инферно.
— Я не понимаю…
Люсия бросила на Кэт взгляд из-за плеча. Ее глаза внезапно потускнели и наполнились темной болью.
— Если Кара Моретти была половинкой Доминика…
Кэт потребовалось несколько секунд, чтобы осознать главное.
— Кем была тогда мама Сева?
— Именно. Она не была половинкой Доминика.
Поэтому у меня никогда не сложатся отношения со сводными братьями. Тот факт, что Доминик никогда по-настоящему не любил их мать, навсегда останется преградой между нами.
* * *Автомобиль Примо остановился в самом центре финансового квартала. Гейб подошел к дверям из тонированного стекла с выгравированными инициалами ДЕ, нажал кнопку вызова и назвал свое имя. И хотя само здание уже произвело на него неизгладимое впечатление, внутри он замер от восторга.
