Стратегический резерв

Вот и сейчас, изображая крайнее удивление, он незаметно для Артакова вытащил из накладного кармана брюк тонкую самодельную заточку.

– Почему, Гриша? Ведь мы же все вместе парились на одной зоне. Или забыл? Корешами были? Я тебя подыхающим в сопках нашел. Домой притащил, с того света, можно сказать, вытащил, отходил, кормил, поил. С Кумати познакомил. И Кан всегда был рядом. Он же тебе, как брат… был! Как же это ты его? И за что?

Артаков на мгновение расслабился, уверенный в том, что Матерый ничего не сможет против него сделать.

– Да, Коля, и ты и Кан были мне, как братья. Но… жизнь меняется. Поверь, Матерый, я не хотел убивать Виктора.

– Ты выполнял приказ Кумати?

– А тот отдал подобный приказ, чтобы не платить «бабок»?

– Не все так просто. Если бы дело касалось одних «бабок», вы уже плыли бы обратно в бухту. Но дело не в деньгах. Ваша с Каном беда в том, что вы видели тех, кого перевезли на яхту.

– Но я никого не видел. Я не знаю этих людей. Лишь то, что мужик и баба.

– Вот именно, Коля, мужик и баба!

– Неужели Кумати считает, что я стану болтать о том, как выходил в океан, нарушая границу? Я не враг себе.

Да и клиенты ваши мне по херу. Не видел я никого, и баста.

Артаков облокотился о пульт:

– Я не знаю, Коля, что считает Кумати, и мне без разницы это.

– Что ж тогда медлишь? Давай, мочи братана. Мочи того, с кем делил корку хлеба. Кумати заплатит за это. Но и тебе недолго жить, Гриша, попомни мои слова. Раз Кумати начал избавляться от свидетелей, то уберет всех.

Слышишь? Всех! Тебя в том числе. Ему нужны мужик и баба. Всех остальных он рано или поздно пустит в распыл. Ты лучше прикинь, пока стоишь здесь, в рубке катера. А не стоит вместе рвануть к берегу? В нейтральных водах он нас не догонит, а в своих я вызову погранцов. Они быстро настучат по макушке господину Кумати.

– А дальше, Коля? Ловить рыбу? Сатанеть от одного ее запаха? Жить в нищете, отшельниками? Нет, брат, извини, в прошлое возвращаться я не хочу.

Матерый понял, что Артаков готов выстрелить в любую минуту и времени у него наверняка было в обрез, кивнул седой головой:

– Ладно! Чему быть, того не миновать.

Вижу, от смерти не уйти. Прошу одно: передай дочери письмецо.

– Разве у тебя есть дочь?

– Есть. И жена тоже была. Пока по лагерям не пошел. Дочь во Владивостоке. Письмо сможешь отправить откуда угодно, хоть из Японии. Разоришься немного, не страшно. За нас с Каном Кумати хорошо заплатит.

Артаков погладил небритый подбородок.