— Я тогда служила в доме Райвенов, совсем молодой была… Когда его привезли в поместье, ему лет пять было. Он потерял мать, почти не говорил, был замкнутым ребенком. Его усыновили Райвены, но ему там было несладко. Он никого не подпускал близко, — Таиса мельком взглянула на меня.
Едва слышно выдохнула, растерявшись. Почему-то этот короткий рассказ пронзил меня сильнее, чем я ожидала. Потерять мать в таком возрасте… Теперь многое стало понятнее: и его отчужденность, и эта жесткость.
Невольно сжала ладони, почувствовав тихую боль за него, за того маленького мальчика, который остался один в незнакомом доме и научился быть сильным, только никого не подпуская близко.
— Но с вашим появлением он изменился. Я не видела его таким прежде.
Сердце екнуло от неожиданности, но я взяла себя в руки.
— И вы тоже верите в то, что я его невеста?
Она смущенно улыбнулась и отвернулась, продолжая работу:
— Это не мое дело, сьера Дилмур. Я верю своим глазам. И вижу, как он смотрит на вас. Ему не все равно.
Слова Таисы отозвались вспышкой в груди.
Может, ему и не все равно. Вернее… я точно знаю его эмоции, вот только это не меняет ничего.
— Я всего лишь целительница в этом доме, — пробормотала я больше себе, чем ей, будто пытаясь убедить саму себя. — У нас рабочие отношения и…
Меня прервал звук дверного звонка.
Таиса поспешно вытерла руки и направилась ко входу. Мне вдруг стало тревожно, и я, поддавшись порыву, последовала за ней, поправляя подол платья.
Служанка открыла дверь, и я на мгновение замерла, увидев стоящую на пороге фигурку рыжеволосую девушки в черном.
Знакомую, дорогую и такую неожиданную."
"— Лисса? — выдохнула я, не веря своим глазам, а в следующее мгновение бросилась с навстречу к подруге.
49
Подруга прижала к себе так крепко, что перехватило дыхание, и на душе сразу стало теплее.
— Ну ничего себе, Айв, — с улыбкой произнесла подруга, мягко отстраняясь и с любопытством заглядывая мне в глаза. — Стоит мне на пару дней отлучиться, а тут уже весь мир с ног на голову перевернулся.
Рыжие волосы, всегда растрепанные и непокорные, сегодня были собраны в тугой хвост, но все равно выбивались прядями у висков.
На ней была черная форменная куртка стража, с серебряными застежками. Под глазами залегли тени, лицо стало строже, взрослее, и все же в этих зеленых глазах по-прежнему жила какая-то искрящаяся решительность.
— И ты уже видела эту дурацкую газету? — спросила я, жестом приглашая ее пройти в гостиную. — Кажется, все ее уже видели во всей Астралании.
