— Давай перейдем в кресла — разговор будет долгим. Ты не голоден? Хотя, о чем это? Голоден, конечно. Скайлер, девочка, посмотри, пожалуйста, может быть на кухне у Саманты найдется что-нибудь перекусить? В общем, для того, чтобы ты понял все, о чем я расскажу, и не просто понял, а поверил и принял, мне придется начать с самого начала.
Рассказывал Вихо достаточно долго. Учитывая, что я его постоянно перебивал с уточнениями, рассказ с трудом уложился в пару часов. Все, что я услышал, звучало, с одной стороны, логично и здраво, с другой же… Такую историю можно было бы услышать в фантастическом фильме.
С другой стороны, с тех пор, как в наше пространство вторглись ксеносы, грань между фантастикой и реальной жизнью оказалась настолько размыта, что говорить об излишней фантастичности попросту глупо. Кроме того, за время общения со Скайлер и по пути сюда я увидел столько доказательств рассказа, что не поверить было крайне сложно.
До вторжения ксеносов Виктор Колберг был ученым-биологом. Нейробиологом, если точнее.
И специализировался он на изучении нервной системы чуждых форм жизни. Учитывая, что до не столь давних пор на других планетах, освоенных Земной Федерацией, эти формы не отличались высоким уровнем развития, Колберг был больше теоретиком, чем практиком. Над ним посмеивались коллеги, под его статьями в научных журналах всегда было полно язвительных комментариев, ну, и в целом, карьера Вихо топталась на месте. Все изменилось после первого же контакта с ксеносами. Абсолютно чуждая, бесспорно разумная форма жизни, умеющая перемещаться в космическом пространстве на специально выращенных квазиживых кораблях — с таким человечество раньше не сталкивалось.
На каких-то планетах попадались древние постройки, пару раз изыскатели даже находили остатки летательных аппаратов, однако больше никаких признаков того, что земляне во вселенной не одни, не находилось. К сожалению, ксеносы оказались настроены, мягко говоря, недружелюбно, и встречи цивилизаций не случилось. Случилась война.
Родная для Вихо Прерия-5 попала под удар одной из первых — и оказалась самой неподготовленной к вторжению.
Здесь жили потомки южноамериканских индейцев, занимались местные жители, преимущественно, сельским хозяйством и скотоводством, и даже не было постоянного военного гарнизона — ибо воевать тут было попросту не с кем. И потому Араукан, столица Прерии, и один из немногочисленных городов, был уничтожен практически подчистую со всем населением в первые же дни вторжения.
