Страж Предела

Дернув Вихо, я повернулся к «лесным братьям» спиной, и двинулся в сторону выхода.

— Я был прав! — проговорил Вихо, едва мы скрылись за поворотом. — Ты — особенный, Алтай! Не уходи! Давай забудем это недоразумение! Я ведь хотел, как лучше! Вместе мы…

— Ты опять за свое? — искренне удивился я. — У тебя что, совсем кукушка уехала, болезный? «Забудем недоразумение», ты смотри. Я до сих пор с трудом сдерживаюсь, чтобы шею тебе не свернуть, идиот! Помолчал бы уже!

— Ты не понимаешь! — в голосе Вихо снова послышалась горячность ученого на пороге открытия.

 — Это новая эра для человечества! Это…

— Слушаю я тебя, и думаю, — проговорил я, перебивая дока. — Вот чем ты лучше тех, от кого здесь прячешься, а? Ты же мне только недавно пел про алчные корпорации, которые навечно закроют тебя и твоих людей в клетку, и будут проводить опыты, а сам? Где логика, док? Или, может быть, причина в другом? Может, ты наконец-то, в кои-то веки, сам стал практиком-экспериментатором, и не горишь желанием делиться объектом изучения с другими? Может, тебе самому нравится все это, а? Ты ведь, по сути, тоже запер своих людей в клетку, чтобы проводить над ними опыты.

Скажешь, не так, что ли? Или думаешь я не понял, отчего твой Эндрю, вирусолог этот, помер? Ты же его сам и убил, собака. Небось испугался, что окажешься не самым авторитетным ученым в этом гребаном бункере, что лидерство твое оспаривать будут? Или, может быть, он хотел антидотом с человечеством поделиться, а ты против был, а? Как именно было, док?

Вихо молчал, но я понял, что попал практически в точку. Старый идиот свихнулся на почве комплекса неполноценности, вырабатывавшегося годами и десятилетиями. Насмешки коллег, неприятие научной тусовкой, отсутствие возможности проводить фундаментальные исследования… А здесь он нашел себя.

Не удивлюсь, если окажется, что и заражение изначально произошло совсем не из-за атаки ксеносов. Просто… Ну, подвернулся удобный момент. От такого фанатика чего угодно можно ожидать.

— Алтай, ты… Ксеносы совершенны! — выдохнул он вдруг мне в лицо, повернув голову под неестественным углом.